872/1000

ОКНО В ДОНБАСС
Про блокаду Ленинграда мало что известно широкой публике, в особенности сейчас, когда переживших этот ужас практически не осталось. Живут общие образы и установки, еще советские: пайка хлеба, трупы на улицах, вода из Невы, бомбежки, колоссальный подвиг.

Каждый год город на Неве отмечает то, что на самом деле не понятно всей остальной стране. Они думают, что им понятно и они знают, - но это не так. Они - это граждане СССР, соотечественники, русские, теперь россияне,
не получившие блокадную травму.

Лет 20 назад, блокадники узнавали друг друга на улице или в транспорте -
по взгляду, интонациям, поступкам. Сейчас уже нет, но так было.
Георгиевские ленты для этого не требовались.
Сегодня эту ленточку носить
На сумке можно, можно - в виде брошки,
Но я прекрасно помню и без лент,
Как бабка не выбрасывала крошки.
Ленинградцы знали то, о чем не знала вся остальная страна. Коллективные травмы, общая беда – все это сближает. Поэтому дети и внуки блокадников выстраиваются в траурную очередь на Пискаревском 27.01 каждого года. Даже правнуки помнят. Помнят и про то, о чем настоящие ленинградцы вслух говорить никогда не будут. Тем более, с чужими.

Многие гости Ленинграда и Петербурга отмечают, что жители города
на Неве отличаются от остальных россиян, в том числе самосознанием.
В какой-то мере ленинградцы, петербуржцы - субэтнос русского народа, сформировавшийся в Блокаду, за 872 дня.
Донбасс в осаде 1000 дней. Блокады нет, есть даже суши в барах. Вчера
видел во «ВКонтакте» предложение от донецкого ресторана: «Размести публикацию у себя, и мы выберем одного счастливчика, который получит
2 кг суши в подарок». В блокадном Ленинграде так быть не могло, но там существовали скупщики золота и антиквариата, менявшие фамильные кольца голодных на хлеб. Были герои, умиравшие от голода на своем посту, а были и подлецы, наживавшиеся на ужасе. Кошек всех съели, крыс варили, за людоедство расстреливали, клей варили, ремни жевали.
Жизнь крошками измеряли.

В Донецке и Луганске сейчас не так, как в блокадном Ленинграде, но там
вот уже 1000 дней идет повторение Великой Отечественной, разбитой на сектора, в том числе информационные. В центре города клубы и рестораны, а на окраине - Сталинградская битва. В одном паблике - фотографии с воронками и одновременно реклама салона красоты. Это гибридная реальность новой Блокады.
Блокада и Сталинград,
но не везде и не для всех.
Уже 1000 дней войны, и новый Донбасский субэтнос готов. Появились десятки или сотни тысяч тех, кто еще потом долго будет узнавать друг друга по взгляду, интонациям, поступкам. Тех, кто будет помнить всю жизнь про деревни и города, в которых повторилась Великая Отечественная, и в которых не повторилась. Они будут смотреть на остальных россиян и украинцев, и для них все эти остальные будут «они» - не пережившие и не понимающие полностью. Собственно, условный конфликт «возвращенцев» и оставшихся именно из этой серии: пережил или не пережил больше тысячи дней осады и непризнания. Многое забудется, а о чем-то будут говорить только среди своих, способных понять.
Как много лишнего мы слышим в дни побед,
Но только этой патоке с елеем
Не очень верят те, кто в десять лет
Питался, в основном, столярным клеем.
Война на Донбассе превратится в миф, опять же, гибридный. Реальных участников событий и боев будет только меньше, а на их место придут другие, получившие георгиевские кресты за аппаратные войны и особую смекалку. Это абсолютно естественный процесс. Всегда оскорбительный для настоящих героев. Они будут тихо произносить: «Это ты, что ли, воевал?»

Гражданские, привыкшие за тысячу дней отличать по звуку калибр снаряда, тоже никогда не смогут говорить на одном языке с теми, кто этого не умеет.
Что уж говорить про фронтовиков, живых и покалеченных навсегда.
Над этой болью многие кружат,
Как вороньё, как чайки... И так рады,
Как будто свой кусок урвать хотят
Бетонной-героической блокады.
Игорь Растеряев точно все сказал в своей песне. Так будет и с памятью
о войне за Донбасс. Скоро все закончится, а общее горе останется, как минимум на жизнь одного поколения. Тысяча дней - не шутка,
даже при работающих кабаках.
Игорь Старков / 09 января 2017