Дневник Донецкой девочки

Временная и нереальная

Наша трагедия, именуемая войной в Донбассе, для остальных -
лишь набор текста и картинок в ежедневном информационном потоке
Тик-так
С первых дней в Москве я мечтала завести на подоконнике своего нового жилища растение. Такое же, как то, которое пришлось оставить в своей донецкой квартире. Или другое, главное — растение, зелёное и живое. Но за полгода я так ничего и не купила. Будто не могла решиться, боясь пустить корни.

С самого начала моя жизнь в Москве воспринималась мной как временная, словно я приехала сюда что-то переждать...

Нельзя также сказать, чтобы я когда-либо всерьез планировала обосноваться в этом городе, а значит, жизнь здесь казалась не только временной, но и вынужденной.

Вынужденный переселенец, - это не просто строка в документах. Это будто клеймо, жжение которого ты чувствуешь постоянно. В магазинах, в банках, - везде приходится доставать паспорт, при знакомстве — сообщать, откуда ты. И короткая немая пауза после моего ответа — вот что жалит в и так трудной ситуации.
Прошло уже полгода, достаточно большой срок (и неопределённый ещё стоит впереди), а я всё воспринимаю свою жизнь как временную, такую, которая скоро закончится,
и начнется новая, осмысленная и мирная. Будто вы сменили жилище, и спустя полгода так и не смогли разобрать коробки с вещами...

Так и жила - временные дела, временные круг общения, мысли и ситуации.

Люди, появляющиеся в моей жизни, кажутся временными так же, как и новости, проблемы, голод или усталость. Но что хуже всего - поступки и слова большинства, причастных прямо или косвенно к нашей войне, также наводят на мысль, что нынешнюю жизнь они воспринимают не то чтобы не всерьез, но как нечто краткосрочное.

И вся жизнь вокруг нас приобрела эту оговорку «временное».
Одно временное правительство сменяет другое, и каждое впаривает про временные "покращення". Абоненты временно не доступны, - кто-то загулял в ночь, кто-то выехал в другую страну, а кто-то попал в зону обстрела. Временно исполняющие обязанности рапортуют о временных неполадках. Они уже до того заговорились, что "временной поломкой" готовы обозвать всю войну. Временные перемирия заканчиваются постоянными обстрелами. Временно безработные идут за временными пропусками в родные города. На время забитые крыши донимают и так замерзшие дома.
Временные займы оборачиваются временными осложнениями. Временные меры вводятся по временным конституциям и законам.

Каждый день воспринимается нами как то самое вожделенное «здесь и сейчас». Мы не смотрим в наше далекое будущее. Мы боимся, видимо. Ведь раньше мы так и жили, но оказалось, что наши планы ничего не стоят и могут обрушиться по столь значительным причинам, как например, война в твоем городе. Обрушение происходит столь скоропостижно и неуклонно, что мы даже не успеваем перестроиться.

С того дня, как всё это произошло, меня часто посещало ощущение, будто время остановилось. День сменяет ночь, но это одни и те же день и ночь. С того самого дня вся наша жизнь приобрела определение "временная". Будто часы тикают, но ни стрелок, ни циферблата на них нет.
Клип про войну
Каким бы высокотехнологичным ни было оружие, какой бы "передовой" в техническом смысле ни была война, страх, который мы испытываем при взрыве или другом звуке войны - первобытный.

Но этого нельзя сказать о нашем нынешнем отношении к смерти. Мне становится страшно, когда я понимаю, насколько нереально людям из мирных городов и стран представляется война в Донбассе.

Наша трагедия далека для тех, кто не соприкоснулся с ней прямо.

Наша великая трагедия, именуемая войной в Донбассе, для остальных - лишь набор текста и картинок в ежедневном информационном потоке.

Мышление современного человека принято характеризовать как клиповое. Это неизбежный эффект при том образе жизни, который мы вели последние лет 20.

Годами люди смотрят телевизор, живут, не поднимая взгляда от компьютера, телефона, планшета. Игры, фильмы, спецэффекты, новости, фотошоп...
Сведения из Донбасса люди черпают из тех же источников, читают с тех же устройств и экранов. И эмоции на получаемые оттуда сведения уже проявляются по привычке.

Человек не осознает до конца значимость тех фотографий, который сотнями приходят из горящего Донбасса, потому что минуту назад он в этом же своем телефоне видел кадры и похлеще, просматривая трейлер свежего боевика, снятого в Голливуде.
Поэтому оторванные руки и ноги солдат, сожжённые в подвалах мирные люди, размозженные по асфальту мозги пенсионеров, которые стояли тут в очереди за гуманитарной помощью, тяжело раненые дети.., - всё это не испугает, не впечатлит до нервной дрожи современного наблюдателя. Он уже привык такое видеть.
Грань между реальностью и кинокартинками стерлась давно. Глядя на фото погибших в этой войне людей мы присматриваемся на секунду, будто желая удостовериться,
что это не грим.

Как же это общество осознает полноту горя, причиняемого друг другу, если оно перестало осознавать его реальность?