Дневник Донецкой девочки



Так чей ты, наконец?
- Девочка, ты чья?

Этот вопрос стал для меня краеугольным почти 400 дней назад, и с тех пор я мало продвинулась в его разрешении. Моё нынешнее пребывание в Москве и тяга к русскому миру в определённой степени отвечают за меня, конечно, Но внутри меня живёт Донецк, своё нутро я не променяла, этот внутренний мой Донецк всё тот же город, который я угрюмо покидала осенью 14-го года. И этот город вместе со мной не может ещё окончательно ответить, чей он. Возможно, отыскав точный ответ для него, смогу и
я наконец определиться со своей принадлежностью.

Суть даже не в воюющих за него полюсах. Сегодня де-факто Донецк, как и я, ничей, и вместе с тем сразу общий. Все считают его своим и предъявляют на него свои права, тычут в исторические справки, подгоняют доказательства. Но сам город при этом всё чаще чувствует себя брошенным. Определённости за год так и не прибавилось,
как видно.

Взять хотя бы бомбы. Чьи снаряды летят в защиту, а чьи завоёвывают, вредят ради самоцели, чтобы лишь навредить чужому, врагу?

Послушать украинских солдат и донецких ополченцев — они очень вразумительно растолкуют ответ, они его знают наверняка. И каждый скажет правду, но первый не согласится со вторым.

А если спросить мирных донетчан, то сегодня большинству все равно, чьи это бомбы рушат их дома, во имя чего они летят; им нужно, чтобы их не было, потому что для мирных людей бомбы — это к смерти и страданию. А если спросить их, чей же Донецк и вообще Донбасс, думаю, они посмотрят на флаг, развевающийся над городским советом, посотрят на шевроны тех бойцов, которых они поддерживают, окинут взглядом россыпи осколков стёкол под свежеразбомбленным жилищем, на очереди за гуманитаркой тоже посмотрят внимательно, - и молча сплюнут на подметённый асфальт.
И тоже будут правы.
Вот и получается три правды, каждая стоит на собственной крови, а выбирать ту, что «ближе к телу», предстоит каждому из нас вполне самостоятельно. Я же разрываюсь между ними, к чему-то тянусь больше, что-то привлекает меньше (и всё же влечёт, чёрт возьми), с чем-то я категорически не согласна, но тут же рядом находится нечто,
с чем я единодушна абсолютно.
До войны эта правда была цельной, но абсолют разбился вдребезги с первым снарядом, брошенным на донбасскую землю. И все понятия разлетелись на осколки; потом их попытались собрать вновь, но получилось нечто иное. Будто из одного красивого пазла сделали три, деформированных, криво собранных, грубо сколоченных друг с другом. Целые фрагменты сохранились, но все они в разных обособленных частях некогда цельного абсолюта.

(Метафора моя, скорей всего, банальна, да что уж там, мне всё равно, мне бы только выразить это чувство разобщённости с самой собой).

Эти Правды может объединить лишь одно обстоятельство: каждую провозглашает человек, так или иначе связанный с Донецком. Ведь спрашивать о том, чей этот город, уж точно нужно у тех, кто там находится.

/ Война стала первой значимой страницей в истории моего города. С таких кровавых былин (от слова быль, конечно), разящих голодом и подпаленным человеческим мясом, украшенных цветущими донецкими газонами и искрящимися фонтанами, начинается его новая жизнь. И все его нынешние жители, все те, кто там находится сегодня, во всём горящем Донбассе, для меня герои. Просто потому, что они там, и плевать, по какой причине, - по зову ли сердца, из-за жажды крови в отместку за смертельную обиду
или из-за невозможности уехать.

Не герои — только те мрази, которые ринулись убивать ради убийства, ради наживы, ради вида кишок, выползающих из тёплого ещё человека. Эти звери найдут там свой конец однажды, и он будет весьма бесславным. Впрочем, не хочу я здесь писать о них,
об этих, увы, естественных издержках военного времени.

Героическими становятся те поступки, которые совершаются не по мысли,
а по сердечному определению. Так мне кажется. Мои земляки — все до одного,
живущие там — герои, потому что они ТАМ, потому что всем своим существованием
они дают смысл каждому сантиметру моей земли, не дают ей стать измождённой ненужной человечеству пустыней.

Так что, выходит, Донецк — город героев. Вот он чей.