ЛУГАНСКИЙ ШТИРЛИЦ

ОКНО В ДОНБАСС
История советского разведчика-нелегала,
полковника Михаила Ивановича Филоненко
У луганчан особый характер. События 2014 года, когда Луганск в течение 45 дней находился в блокаде и выстоял, очередной раз показали всему миру, что этот народ, являющийся
частью Русской цивилизации, не сломить.


Есть луганчане и среди выдающихся советских разведчиков, внесших огромный вклад в Победу советского народа как на фронтах Великой Отечественной войны,
так и в годы последовавшей за ней «холодной войны». Среди них особое место занимает полковник Михаил Иванович Филоненко, который родился 10 октября 1917 года в станице Беловодская на Луганщине. Свой трудовой путь он начал на шахте, с 1934 по 1938 годы был курсантом тушинского авиаучилища, затем
работал в Москве техническим приёмщиком на заводе № 22 (ныне Государственный космический научно-производственный центр им. Хруничева). В 1941 году его направляют на работу в органы госбезопасности.

2 октября 1941 года немецкая группа армий «Центр» под командованием генерал-фельдмаршала Фёдора фон Бока начала операцию «Тайфун» по захвату Москвы.
3-я и 4-я танковые группы, прорвав линию обороны Западного фронта в районах Духовщины и Рославля, 7 октября соединились в районе Вязьмы, замкнув огромный «котёл». В него попали пять советских армий, в плену оказалось свыше 600 тыс. солдат и офицеров. Во время последнего боя на Богородицком поле был тяжело ранен и попал в плен командующий войсками генерал-лейтенант Михаил Фёдорович Лукин. В течение короткого времени прекратила своё существование миллионная группировка войск РККА и со всей очевидностью обнаружилась страшная реальность: дорога на Москву была открыта.

В этот критический момент войны особая задача возлагалась на организацию партизанской и разведывательно-диверсионной борьбы в тылу наступающих немецких частей. Ещё 5 июля 1941 года приказом НКВД № 00882 была создана Особая группа при наркоме Лаврентии Павловиче Берия (террор и диверсии
в тылу противника), которую возглавил старший майор госбезопасности Павел Анатольевич Судоплатов, уроженец украинского города Мелитополь.

3 октября 1941 года сформированные Особой группой отряды особого назначения были сведены в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН) в составе двух полков, а на базе Особой группы был образован 2-й Отдел, преобразованный затем в 4-е Управление НКВД СССР.
лейтенант госбезопасности
Михаил Филоненко, 1941 год
Местом формирования ОМСБОН стал Центральный стадион «Динамо» в Москве. Зачислялись только добровольцы. В бригаду влилось свыше 800 спортсменов –
весь цвет советского спорта. В Мытищах осназовцы изучали тактику действий небольшими группами, приемы ведения ночной разведки, минное дело, топографию, радиодело, а также совершали прыжки с парашютом и многокилометровые марш-броски. Всего в тыл врага было направлено около
2 тысяч оперативных групп общей численностью 15 тысяч человек. Командиром разведывательно-диверсионной группы «Москва» был назначен старший лейтенант госбезопасности Михаил Иванович Филоненко. Рейд группы пролегал через подмосковные населённые пункты Рогачево, Апрелевка, Ахматово, Петрищево, Дорохово, Бородино, Крюково, Верея. Рейд продлился 44 дня, в течение которых Михаил Иванович вёл оперативный дневник, который, по счастью, сохранился:
3 декабря 1941

День первый. Температура минус 30, метель. Построил утром отряд — пятьдесят человек. Половина из них фашистов в глаза не видела. Напомнил, что рейд опасный и трудный, есть шанс отказаться. Из строя никто не вышел. Пробовал отговорить восемнадцатилетнюю медсестру. Получил ответ: "Вам за меня краснеть не придется".
…Поздно вечером миновали боевые порядки дивизии Ротмистрова, перешли линию фронта и растворились
в снежных лесах…
4 декабря

День второй. Пасмурно, метель. Обнаружили немецкий обоз. Гитлеровцы даже не успели оружие поднять. Убито четырнадцать фашистов, из них четыре офицера. Потерь среди наших нет. …Ночевали в лесу. Подходы к стоянке заминировали. Разгребли снег до земли, настелили хвойных веток, положили плащ-палатку. Ложились по десять человек, прижимаясь друг к другу, накрывались плащ-палаткой, а затем опять ветками и снегом. Дежурные каждый час будили людей и заставляли переворачиваться на другой бок, чтоб не замерзли…
6 декабря

День четвертый. …Заминировали железную дорогу и мост. В 23 часа взорвали мост вместе с вражеским эшелоном. Погибла примерно сотня фашистов, в реку свалилось 21 орудие, 10 танков, три цистерны с бензином.
9 декабря

День седьмой. Группа разведчиков отправилась к деревне Афанасьево. Привели двух «языков», они рассказали, что
в селе примерно три взвода немцев, ожидаются танки и подкрепление. …Отряд был разделен на пять групп.
Три из них по десять человек совершили на село налёт одновременно с трёх сторон. Гарнизон полностью уничтожен, убито фашистов — 52. Сельчане просились
в отряд. Взять их не может, но посоветовали, как создать партизанский отряд.
3 января

День тридцать второй. Снегопад, ветер. Люди чрезвычайно устали, холод перегрузки страшные.
5 января

День тридцать четвертый. Сильная метель. Узнали, что
в Верею для более эффективной борьбы с партизанами подошел полк СС. Командующий группы армий «Центр» фон Бок вызвал из-под Ленинграда карательный батальон белофиннов.
12 января

День сорок первый. Снег, метель. Ушли в лес после диверсии. Заминировали подступы к лагерю, сели ужинать, услышали взрыв. …Идут за нами по следу. Направились в Ахматово, на Большую землю возвращаемся завтра.
14 января

День сорок третий. Снегопад, сильный ветер. Опять
шли день и практически всю ночь. Сильно измотались. Кончилось питание, боеприпасы — по дюжине патронов
и по одной гранате. В три часа ночи вышли к своим».
Осень 1942 года, перед заброской в тыл противника. Подмосковье, поселок Кратово
Рейд разведывательно-диверсионной группы «Москва» оказался самым результа-тивным среди всех операций, проведенных отрядами ОМСБОН зимой 1941-1942 годов. Любопытно, что большинство старших военачальников в штабе фронта
не поверило отчету об операции. Однако Филоненко представил вещественные доказательства: из немецкого тыла бойцы принесли с собой огромные вещмешки жетонов, сорванных с убитых фашистов, солдатские и офицерские документы, пачки немецких и советских денег, свыше трехсот золотых и металлических карманных и наручных часов, серебряных и золотых побрякушек, отобранных у гитлеровских захватчиков. Потери же отряда составили: убитыми — четыре человека, ранеными — четыре. При этом все участники операции получили обморожения различной степени тяжести. Четверо бойцов группы «Москва», погибшие в последнем бою при переходе линии фронта и обеспечившие возвращение группы из рейда: Анатолий Ермолаев (комиссар группы), Андрей Казанков (начальник разведки), Фёдор Сафонов (зам. командира по разведке), Фёдор Кувшинов (командир взвода подрывников) были похоронены с воинскими почестями в Москве рядом с Героями Советского Союза командиром 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, генерал-майором Львом Михайловичем Доватором и младшим лейтенантом Виктором Васильевичем Талалихиным, одним из первых совершившим ночной воздушный таран над Москвой.

За проведение беспрецедентного по своей дерзости рейда командир отряда «Москва» Михаил Иванович Филоненко был удостоен ордена Красного Знамени. Награду он получил лично из рук Георгия Константиновича Жукова.
После вручения ордена, выходя из кабинета Жукова в приёмную, Михаил Иванович столкнулся с Анной Камаевой. В рапорте командира 1-го полка ОМСБОН полковника Вячеслава Васильевича Гриднева значится: «Камаева приняла непосредственное участие в выполнении специальных крупномасштабных диверсионных операций против немецких войск на подступах к столице». В январе 1942 года среди других отличившихся осназовцев её пригласили для получения награды в штаб командующего Западным фронтом.

Анна и Михаил вновь встретились уже после Победы и в 1946 году стали мужем и женой. А пока Михаил Филоненко был отправлен в глубокий тыл на Украину командиром партизанского отряда. В оккупированном немцами Киеве он руководил нелегальной резидентурой «Олимп» 4-го Управления НКВД. Добытые им сведениям о системе укреплений противника на правом берегу Днепра — так называемом «Днепровском валу» — помогли нашему командованию при его форсировании осенью 1943 года.

Михаила Ивановича прекрасно знали в партизанских отрядах Героев Советского Союза Д.Н. Медведева, Н.П. Фёдорова и С.А. Ковпака, рядом находился легендарный разведчик Герой России Алексей Николаевич Ботян. В ходе выполнения одной из операций на территории Польши Михаил Иванович был тяжело ранен и до конца жизни не расставался с тростью.

В конце 1940-х годов супруги Филоненко были направлены в Высшую разведшколу органов госбезопасности, начальником которой был их бывший командир по ОМСБОН генерал-майор Гриднев. Интенсивная подготовка будущих нелегалов продолжалась три года. Одновременно и их маленького сына обучали испанскому
и чешскому языку. Это был один из первых случаев в практике внешней разведки, когда вместе с родителями для нелегальной работы за рубежом легендировался
и их ребенок.

Путь нелегалов в Латинскую Америку занял не один год. Вначале им предстояло легализоваться в Шанхае, выдавая себя за чехословацких беженцев, которых там после войны было немало. Накануне отъезда супругов принял министр иностранных дел Вячеслав Михайлович Молотов, в ведении которого тогда находилась и внешняя разведка (Комитет информации). Он сообщил им, что «советское руководство придает исключительную важность предстоящей миссии», а проникновение в высшие военные и правительственные эшелоны власти ведущих латино-американских стран станет трамплином для создания широкой агентурной сети в Соединенных Штатах, где из-за предательства агента-групповода Элизабет Бентли наша агентурная сеть в послевоенный период была практически уничтожена.

Для решения этой нелегкой задачи в 1948 году в Соединенные Штаты прибыл Вильям Фишер, более известный впоследствии как Рудольф Иванович Абель. Свою нелегальную деятельность он начинал еще в легендарной «группе Яши» короля нелегалов и тайных спецопераций за кордоном Якова Серебрянского. В годы войны и Фишер, и Серебрянский были сотрудниками 4-го Управления Судоплатова. Теперь поддерживать Фишера (Абеля) из Латинской Америки и было поручено нелегалам Филоненко, в прошлом также сотрудникам Судоплатова.
Советско-китайскую границу супруги вместе
с четырёхлетним Павлом (в честь Павла Анатольевича Судоплатова?) преодолели нелегально в ноябре 1951 через
подготовленное специально для них «окно».
Шли они тёмной ночью в метель по глубокому снегу. Анна Фёдоровна в то время снова была беременна. До Харбина, где им предстояло пройти первый и самый опасный этап легализации, разведчики добрались более-менее благополучно. Там у них родилась дочь, которую родители назвали Марией. Так как согласно легенде «беженцы из Чехословакии» являлись ревностными католиками, в соответствии с европейскими традициями новорожденную пришлось крестить в местном католическом соборе.

Из Харбина семья перебралась в крупнейший торговый центр Китая — город Шанхай. Здесь советские разведчики прожили более трех лет, регулярно совершая поездки по латиноамериканским странам с целью закрепить легенду-биографию и убедиться в её надежности. В 1955 году на волне начавшегося оттока иностранцев
из Китая они покинули страну и перебрались в Бразилию, где Михаил Иванович, выдающий себя за бизнесмена, развернул коммерческую деятельность.

Постепенно бизнес стал приносить дивиденды, и дела пошли в гору. Спустя год глава семьи уже приобрел солидную репутацию и стал вхож в самые влиятельные дома Бразилии, Парагвая, Аргентины, Мексики, Чили, Уругвая и Колумбии. Он постоянно разъезжал по континенту, заводил связи в деловых кругах, а также среди представителей аристократической и военной элиты Латинской Америки.
Подполковник Анна Фёдоровна Филоненко-Камаева, 1986 год
Суть основного задания Филоненко состояла в раскрытии военно-политических планов США в отношении СССР – ведь Вашингтон, хотя и скупо, но всё же делился ими со своими потенциальными союзниками в предстоящей войне против Советского Союза. Полученные супругами сведения превзошли все ожидания.
От них своевременно поступали уникальные секретные данные о передислокации стратегических подразделений войск стран — противников СССР, об американских военных базах, о планах превентивного ядерного удара по Советскому Союзу. Помимо этого, супруги подготовили ряд агентов для долговременного оседания
в Штатах, обеспечив им надежное прикрытие.

Михаил Иванович, используя прибыли от своего дела, прикармливал «контакты», проводил вербовочную работу и сумел пробраться в окружение самого президента Бразилии — Жуселину Кубичека де Оливейры, завязал знакомство с министрами его правительства, которых он нередко приглашал к себе на виллу. Разведчику удалось подружиться даже с одиозным Альфредо Стресснером — парагвайским диктатором, наводнившим свою страну выходцами из Третьего рейха. Будучи знатоком стрелкового оружия, президент Парагвая был поражен меткой стрельбой элегантного коммерсанта, и нередко приглашал его поохотиться вместе с ним
на крокодилов. Среди других друзей Филоненко были военный министр Бразилии Энрике Тейшейра Лотт, виднейший латиноамериканский архитектор Оскар Нимейер, писатель Жоржи Амаду.

И тут случилась катастрофа. Утром 21 июня 1957 года в нью-йоркской гостинице «Латам» агентами ФБР был арестован Рудольф Абель. Чтобы избежать провала, Центр изменил способы связи с разведчиками. Были прекращены все контакты через связников и тайники. Отныне связь с Центром осуществлялась только по радио. Супругам передали последнюю модель коротковолновой быстро-действующей радиостанции, сжатым пакетом «выстреливающей» сообщение в эфир.

Теперь пробил час Анны Фёдоровны (оперативный псевдоним «Зина») – ей пришлось вспомнить военную профессию радистки. В составе нашей китобойной флотилии в водах Антарктики под видом китобойного судна плавал специальный корабль. Он имел мощный узел связи, который использовался как усилитель и ретранслятор радиосигналов, поступающих от разведчиков-нелегалов.

К сожалению, постоянный стресс отразился на здоровье Михаила Ивановича. Весной 1960 года у него произошел обширный инфаркт. Он выжил, но работать
с прежней эффективностью уже не мог. В июле того же года в Центре приняли решение отозвать супружескую пару на родину.
Возвращение домой заняло немало времени,
а детям, которых было уже трое, ещё долго приходилось привыкать к незнакомой русской речи. Кстати, Анна Фёдоровна везла с собой чемодан денег. Это были… партийные взносы, которые они откладывали за границей.
Михаил Иванович еще некоторое время прослужил в должности зам. начальника отдела в Управлении нелегальной разведки ПГУ КГБ СССР, и в 1963 году супруги окончательно вышли в отставку. Им было всего по 45 лет – а кажется, за спиной целая вечность.

Когда в начале 70-х годов режиссер Татьяна Лиознова приступила к съемкам
фильма «Семнадцать мгновений весны», руководство КГБ СССР предложило в качестве консультантов супругов Филоненко, и именно Анна Фёдоровна стала прототипом радистки Кэт. Как раз благодаря ей возник известный эпизод с рождением у Кэт ребёнка:

— Как думаешь рожать, малыш?
— Кажется, нового способа еще не изобрели.
— …Понимаешь, женщины кричат во время родов.
— Я думала, они поют песни.
— Они кричат на родном языке… Так что ты будешь кричать
«Мамочка!» по-рязански».

И хотя сама Анна Фёдоровна, рожая детей за границей, по-рязански всё-таки не кричала, ситуация эта вполне реальная. А актёр Вячеслав Тихонов, создавая образ Штирлица, многое перенял у Михаила Ивановича. Как рассказал один из близких родственников Филоненко: «Во многом именно с супруга — Михаила Филоненко
(а не только с агента Вилли Лемана) — Лиознова писала образ Штирлица.

Актёр Вячеслав Тихонов тоже приезжал к ним в гости и крепко
подружился с обоими разведчиками».
Советские разведчики-нелегалы супруги Филоненко
Супруги Филонеко уехали из СССР во времена Сталина, а вернулись уже совсем в другую страну. Михаил Иванович ушел из жизни в 1982 году, а Анне Фёдоровне, пережившей мужа на 16 лет, ещё предстояло увидеть гибель советской державы.


Впервые их имена были названы Павлом Анатольевичем Судоплатовым в мемуарах «Спецоперации. Лубянка и Кремль 1930-1950 годы», вышедших после его смерти в 1996 году. Он пишет: «Нелегалы довольно часто приезжали из Латинской Америки
в Соединенные Штаты по делам, связанным с их бизнесом, что было для них отличным прикрытием. Все они были настоящими специалистами по проведению диверсионных операций, получившими большой опыт во время партизанской войны против немцев. В эту латиноамериканскую группу входили Гринченко, Филоненко и бывшая секретарша Троцкого Мария де Лас Эрас (кодовое имя «Патрия»). Получив соответствующий приказ из Центра, они могли привлечь для диверсионных операций и калифорнийских агентов. Полковник Филоненко и его жена, майор разведки, вместе с тремя детьми жили в Аргентине, Бразилии и Парагвае, выдавая себя за чешских бизнесменов, бежавших из Шанхая от китайских коммунистов. В случае надобности супруги Филоненко могли использовать проживавших в Калифорнии китайцев, чтобы пронести взрывчатку на американские суда, перевозившие военные грузы на Дальний Восток. Чтобы свести риск до минимума, Филоненко предпочитал регулярные визиты в Соединенные Штаты вместо постоянного проживания там. К счастью, приказа о проведении диверсий
на американских судах так и не поступило».