окно в Донбасс
Высший
журналистский
пилотаж
Донецкое время / №5 (19) от 10.02.2016
Сегодня, в условиях бескомпромиссной информационной войны, особенно важно для Донецкой Народной Республики дело воспитания нового поколения журналистов. Непростое бремя именоваться репортёрской кузницей ДНР несёт на себе кафедра журналистики филологического факультета Донецкого Национального университета. Вашему вниманию - интервью с преподавателем кафедры, легендой донецкой журналистики Виктором Вовенко.

Ступени к профессионализму
– Виктор Федорович, вы в журналистике уже больше полувека.
Расскажите о главных вехах вашей творческой биографии.
– До сих пор вспоминаю с благодарностью людей, приобщивших меня к журналистике. Был у нас в школе учитель черчения Евгений Иванович Желябин, который, кроме преподавания, был еще и рабкором в районной газете «Новый Донбасс» (печатал снимки, короткие текстовки). А я увлекался фотографией, и мы с ним часто вместе проявляли пленки, печатали снимки.

Однажды он предложил мне отнести свои фото в редакцию, я послушался – и мои работы приняли и опубликовали. Со временем я стал регулярно печататься, мне давали определенные фотозадания.

После десятилетки я пошел на завод учеником слесаря-инструментальщика, при этом продолжал публиковаться в прессе. В 1962 году в Красноармейске открылась газета «Маяк» – я там был, пожалуй, первым пишущим фотокорреспондентом. Через полгода ушел в армию, но и там не забывал о журналистике – писал в окружную газету «На боевом посту». Даже побеждал в конкурсах военкоров.

После службы, в 1965-м, вернулся в Донецкий пединститут, куда поступил перед армией. Учился заочно и работал завотделом писем в «Маяке», потом – ответственным секретарем. После окончания вуза был приглашен в областную газету «Радянська Донеччина». Очень интересное издание было, с сильнейшим коллективом, многих коллег считаю своими учителями.

Работал я и в обкоме партии: с 1979-го – в отделе культуры. А в 1986 году, вскоре после Чернобыльской трагедии, меня назначили начальником Донецкого областного управления культуры, где я проработал 8 лет (с 1986 по 1994 год).
Годы были непростые. Чередой пошли крупные гуманитарные катастрофы (Чернобыль, гибель «Адмирала Нахимова» в Новороссийской бухте, землетрясение в Армении, столкновение поездов под Уфой и другое). Разрушалось государство, но мы и тогда старались созидать культурные объекты: много сельских клубов в области построили, открывали дворцы культуры, библиотеки, музыкальные школы, ремонтировали театры, приводили в порядок музеи, процветала Донецкая филармония. Главное – ничего не закрыли! Поддерживали деятелей культуры, причем во всех сферах: 96 человек при мне получили почетные звания.
Кроме того, в первые годы украинской независимости я дважды избирался депутатом областного совета.

Естественно, не забывал и о журналистике. Писал, хотя и не так много, как до этого. Копил материалы на потом (часть из них позже вошла в мои книги).
– Вы качественно выполняли свою работу. Что же послужило причиной
оставления поста начальника управления?
– В 1994 году пришли к власти «толстые мешки» (другого слова и не подберу), которые эту власть себе купили, обманув народ. Я был вынужден оставить свой пост.

После этого более 10 лет работал в газете «Донбасс» (сначала собкором, позже заведовал отделом информации). И опять – журналистская круговерть, встречи с интересными людьми. Продолжал свою излюбленную военную тематику, много писал о людях труда, о проблемах маленьких городов.

Со временем «Донбасс» изменился – газету, по сути, продали, появились новые, сугубо коммерческие задачи, я и себя уже не видел в этом издании (кстати, не я один, а и многие журналисты старой школы). Я ушел в педагогику – с тех пор преподаю на кафедре журналистики филфака ДонНУ (благо что, помимо журналистского образования, я имею еще и педагогическое).
Обобщение творческого багажа
вИД НА дОНЕЦК / 1970-Й
– Помимо многочисленных газетных публикаций, вы в свое время подготовили несколько художественно-публицистических сборников. Расскажите, пожалуйста, о них вкратце.
– Книги я публиковал еще в 1970-е. А достаточно недавно, в годы работы в «Донбассе», мною выпущены в печать два тома: «Эпоха газетной строкой»
(к 90-летнему юбилею издания) и «Все, что было не со мной, помню».

История газеты «Донбасс» – это, по сути, история Донецкого края, и, когда приблизился юбилей, я предложил не ограничиваться буклетом, а выпустить полноценную книгу. Пришлось преодолевать сопротивление некоторых должностных лиц, но все же была выпущена именно книга, причем двухтысячным тиражом. Анализировать ее значимость не стану, скажу лишь, что спустя пару месяцев после публикации мне позвонили из Германии. Сотрудник Мюнхенской публичной библиотеки, узнав о вышедшем томе, просил им его переслать.

Теперь пару слов об издании «Все, что было не со мной, помню». Я очень интересовался историей войны и авиации в частности. Много исследовал роль наших земляков в освобождения Донбасса. Еще в 1960-е вел в газете «Маяк»
военно-патриотическую страничку «Отчизны верные сыны». Ездил с пиротехниками на разминирование, доставали самолет с погибшим советским летчиком на берегу реки Бык у села Каменка. (Потом было торжественное перезахоронение пилота,
я разыскал и вызвал его родственников. Об этом писали в газете.)

Подобных публикаций было множество. Я встречался и делал интервью с разными известными людьми: трижды Героем Советского Союза Покрышкиным, маршалом Москаленко (ему, кстати, позже памятник открывал в Красноармейске),
с донбасскими космонавтами…

И, когда накопился приличный материал, коллеги меня подтолкнули к написанию книги, в которой все это было бы собрано. Так она и родилась. Но это, конечно, лишь часть того, что я видел собственными глазами, что услышал от людей,
о чем хотелось рассказать.

Есть у меня еще одна мечта: написать книгу о летчиках, парашютистах – покорителях неба. Я сам три года прослужил в истребительной авиации, у меня много друзей и знакомых в этой сфере, материала о них накопилось больше чем достаточно. Надеюсь воплотить и эту задумку. Думаю, молодежи такая книга
была бы интересна…
– Тема Великой Отечественной войны занимала в ваших публикациях центральное место.
Какие беседы или мероприятия особенно значимы и памятны для вас?
– В «Радянськой Донеччине» мы с коллегами проводили встречи с участниками обороны Брестской крепости, защитниками Москвы, Сталинграда и других
городов-героев, с освободителями Донбасса и Украины в целом, партизанами, подпольщиками, тружениками тыла, с участниками штурма Берлина и Парада Победы. По тем временам (1970-е годы) такая серия публикаций была значительным явлением в отечественной журналистике.

А в 1974 году в редакции возникла идея провести агитперелет по местам боев за Донбасс. Поддержали наше начинание и обком партии, и областной комитет ДОСААФ, был выделен самолет «Ан-2». Я был включен в состав участников.
Мы облетели всю область: Донецк – Моспино – Мариуполь – Великая Новоселка – Красноармейск – Славянск – Артемовск – Донецк (все за 4 дня). Отмечали нас потом даже в ЦК ДОСААФ СССР. Мы распространяли листовки патриотического содержания, ветераны проводили встречи с молодежью, рассказывали об основных этапах освобождения Донбасса. А я давал с дороги репортажи – по телефону диктовал заметки, с автостанции отправляли пленку с фоторепортажами.
~
«Дорога к Прокофьеву»
– А какими вопросами занято ваше творческое внимание сейчас?
– Я недавно в очередной раз переделал свою книгу «Дорога к Прокофьеву» –
о нашем великом земляке, гениальном композиторе. Работаю над ней уже четверть века, несколько раз пытался издать, но не хватало средств. Сейчас опять подготовил к печати, расширил за счет новых материалов и надеюсь, что в этом году,
к 125-летию со дня рождения Сергея Сергеевича, удастся выпустить книгу в свет.
– С чем связан такой повышенный интерес именно к Прокофьеву?
– Как я уже говорил, мне довелось с 1986 по 1994 год возглавлять Донецкое областное управление культуры. Как раз на этот период выпало празднование
100-летнего юбилея со дня рождения композитора. И было принято решение создать мемориальный комплекс на его родине, в селе Красном Красноармейского района (бывшая Сонцовка). Большая работа проводилась, множество людей было задействовано. В результате нам удалось подготовить для Совета Министров УССР проект постановления о праздновании Года Прокофьева. Проект этот попал в Москву, наша идея была поддержана на всех уровнях. В столице выпустили юбилейную монету, маркированный конверт, марку, посвященные столетию Сергея Сергеевича. А после этого и ЮНЕСКО объявило 1991-й Годом Прокофьева.

Наш местный скульптор Василий Полоник в небывало короткие сроки, за полгода, сделал Сергею Сергеевичу замечательный памятник, добрый, человечный –
даже москвичи восхищались.

Установили этот монумент, а из оставшейся бронзы отлили две мемориальные доски для Донецкой филармонии: о том, что концертный зал назван именем Прокофьева, и о том, что на нашем органе играл в бытность студентом Петербургской консерватории Петр Ильич Чайковский… Кроме того, в селе Красном создали мемориальную зону, церковь восстановили.

Я же все последующие годы продолжал собирать материалы, посвященные жизни и творчеству Прокофьева, постепенно все это обобщал и вот подготовил к печати.
Памятник Сергею Прокофьеву
в красном селе (Донбасс)
– «Дорога к Прокофьеву» – это биография композитора?
– Не совсем. В этой книге рассказывается в первую очередь о людях, которые заботились о том, чтобы сохранить память о Прокофьеве.

Например, интересна история открытия родины композитора. Ведь практически до 1960-х годов считалось и у нас, и за границей, что Сергей Сергеевич родился на территории нынешней Днепропетровской области (тогда – Екатеринославской губернии). И установлением истины в этом вопросе мы обязаны фронтовику, скрипачу, музыковеду Михаилу Григорьевичу Бабкову, который, усомнившись в известном факте, сопоставил дореволюционные и современные карты и открыл истинное место рождения Прокофьева. Бабков приехал в село Красное (которое
до 1927 года называлось Сонцовкой) и нашел людей, помнивших
Сергея Сергеевича еще ребенком.

Или вот еще, например, интересный факт. Я выяснил, что не только донецкая музыкальная академия носит имя Прокофьева, – в далеком Чили, в городе Винья-дель-Мар, тоже есть консерватория, названная в его честь. Мне посчастливилось даже связаться с директором этого учебного заведения (Марио Сервантесом, пианистом с мировым именем) и взять у него интервью.

Много материалов моей будущей книги посвящено непосредственно биографии Прокофьева, его переписке, друзьям, любимым женщинам. Также собраны сведения о различных местах планеты, так или иначе связанных с именем Сергея Сергеевича. Например, в Челябинске концертный зал назван в его честь, и даже памятник композитору установлен. Мемориальные доски, посвященные Прокофьеву,
есть в ряде европейских столиц, далеко за пределами бывшего СССР в его честь названы улицы и скверы.

Проводимый в Донецке фестиваль «Прокофьевская весна» посещают многие знаменитости, для которых имя Сергея Сергеевича не пустой звук.
Беседы с этими людьми тоже станут частью моей книги.

Готовил я свою книгу еще к 120-летию Прокофьева. Обратился тогда к замечательному донецкому художнику Владимиру Шенделю, и тот создал серию из 12 графических рисунков «Гений мира – Сергей Прокофьев». Издать книгу в срок мне не удалось, и серия со временем была продолжена Шенделем – сейчас она содержит уже 20 работ. Надеюсь, они тоже будут включены в «Дорогу к Прокофьеву».
~
«Остаюсь журналистом»
– Переход из журналистики в педагогику не был для вас тяжелым, переломным?
– Меня часто спрашивают, как я, журналист, попал в педагогику. Но это неверная постановка вопроса. Журналистом я являюсь и по сей день. Мой любимый писатель Константин Симонов на склоне лет выпустил книгу «Остаюсь журналистом».
Будучи известным прозаиком, поэтом, лауреатом множества премий, он все равно ощущал себя прежде всего репортером.
– Наверняка студенты часто заставляют вас ворошить прошлое,
делиться воспоминаниями?
– Действительно, ребята нередко задают вопросы, где побывал, с кем встречался… Отвечаю им, что мне не доводилось брать интервью только в космосе и на подводной лодке – остальное все испытал на своем журналистском веку. Писал и о шахтерах (в четверть шахт Донбасса точно спускался), о металлургах, строителях, хлеборобах (ездил и на комбайне во время уборки)…

И при этом я никогда не забывал учиться – даже сейчас продолжаю заниматься самообразованием. Сейчас, увы, молодежь не очень тянется к чтению, а я всю жизнь читаю, в детстве карманные деньги тратил исключительно на книги. Собрал огромную личную библиотеку – даже в определенный момент дома места не осталось, пришлось порядка двух тысяч томов раздарить.
– Журналисты старой школы сильно отличаются от современных?
– В наше время репортеры были очень мобильны, работали в сумасшедшем ритме, но никто не жаловался – такой образ жизни был нормой. Мы не задумывались о карьерном росте, на первом плане было дело. Нас так учили: сначала послужи Родине! Зачастую в выходной приходилось через «не хочу» срываться в командировки. Иначе в журналистике было не удержаться. Репортер не живет по расписанию. И ведь, что интересно, финансово были не слишком заинтересованы, гонорары были копеечными. Главное богатство – общение с интересными людьми…
Один мой друг написал такие стихи:

Если ты пошел в газетчики,
Навсегда забудь о покое.
Мы за все на земле ответчики –
За хорошее и за плохое.

Глубокие строки, они меня потрясли еще в молодости.

Наверно, мне везло, но на моем репортерском пути встречалось мало злых, недоброжелательных людей. В основном попадались душевные, отзывчивые, которые могли поставить себя на место человека, о котором писали критический отзыв. Чтобы написанное было на пользу, а не во вред, в обиду. Плечо всегда были готовы подставить. Жаль, что со сменой поколений эти качества в журналистике стали постепенно утрачиваться. Хотя это явление наблюдается во всех сферах жизни… Впрочем, сегодня в Донбассе зарождается новая журналистика, и хочется верить, что она будет иной, ведь порядочность в нашей профессии, наверно, важнее, чем в любой другой…
– Есть ли в нашем деле основа основ – то, что будущему журналисту нужно затвердить назубок?
– Я учу своих студентов, что высший журналистский пилотаж – мастерски писать
о людях. Важно не то, как ты освещаешь события, а то, как передаешь характер, настроение, жизненную позицию человека. Можно использовать красивые слова, грамотно выстроить композицию, но репортаж останется безликим, если в нем не видно человека. Ведь мы пишем о людях и для людей.
Об этом нельзя забывать ни в коем случае.
Беседовал Роман Карпенко

Фото Павла Ныркова, из личного архива Виктора Вовенко
и из открытых источников

18.02.2016