Молодой военный фотограф

ОКНО В ДОНБАСС
Беседа с Дэном Леви, молодым военным фотографом, который
в конце февраля привёз в Москву свою выставку «Слёзы Донбасса».
- Для начала хотелось бы узнать твою историю. По всей видимости, фотография была увлечением?..
- Фотография стала моим спасением, когда на втором курсе института я осознал,
что учусь совершенно не на ту специальность, которая бы удовлетворяла мои потребности в возможностях самореализации. Я учился в местной академии на программиста, так получилось, что к тому моменту совсем не определился со своим будущим. Многие мои одноклассники уезжали учиться в Киев, Харьков и другие крупные города. В городе была местная академия, к тому же, там работал мой дедушка, и я решил – почему бы и нет.

Спустя два года, в один из кризисных моментов я шёл по парку и думал, что же делать со своим предназначением по жизни, и голову посетила мысль о фотографии. На следующий день я назначил большую фотосессию, позвал своих друзей, чтобы
их пофотографировать, но пришло всего несколько человек, и я тогда жутко расстроился. Это было первое разочарование, таких потом было ещё много.
А вообще, тяга к фотографии была с детства.
- К моменту, когда ты решил поехать в Донецк в качестве военкора, насколько ты владел искусством
фотографа, считал ли ты, что на войне оно вообще нужно?

- Тогда я нормально подтянулся по уровню фотографирования, что потом помогло делать пристойный результат. Технический уровень фотографий, которые представлены на выставке, был наработан именно в период творческих съемок в мирной жизни. Знаю людей, которые взяли в руки фотоаппарат непосредственно во время боевых действий, и, глядя на некоторые результаты, вижу начальные ошибки с композицией, цветом, с которыми все сталкиваются в начале. Концентрирование внимания на технических вопросах мешает должным образом показать духовную
и психологическую часть снимка.

Мне повезло чуть больше, к тому моменту я занимался этим уже полтора года,
много фотографировал, чуть ли не каждый день. Бывало, просто подходил к людям на улице и делал для них снимки.
- Когда началась война, я сама работала в Донецке журналистом. Однажды довелось спуститься
в бомбоубежище, нужно было сфотографировать людей, но мне было сложно это сделать. Многие
не хотели, чтобы их фотографировали, матери запрещали снимать их детей, по разным причинам.
У тебя очень много портретов людей, особенно детей, живущих в убежищах.
Были у тебя подобные проблемы? Как ты с ними справлялся?
- Это знакомая проблема, с ней все встречаются. Есть некоторые приёмы, которые
я потом для себя выяснил. Во-первых, нужно стать максимально близким, говорить
с людьми на близкие им темы, то есть, стать одним из них, слиться с их обществом. Нужно показать, что ты местный, что тебе всё знакомо, сказать, для чего нужны фотографии и как именно это сможет им помочь, и после этого люди начинают постепенно раскрываться. Важно начать процесс съемки, чтобы люди поняли,
что ничего страшного в этом нет, и увидели в этом возможность донести обществу свои проблемы, мысли и переживания. К примеру, фотографии со свечкой в убежище, которые представлены на выставке, удалось сделать не сразу, сначала
я убедил пару человек на интервью, и только потом все подключились и
уже каждый захотел высказаться.
- Я думаю, нужно иметь задатки психолога, чтобы бесконечно слушать
истории этих людей, утешать их…

- Обычно всё достаточно типично, у всех этих людей одна проблема, которая заставила их встретиться в одном месте. Поначалу, когда люди начинают говорить о своих проблемах, о том, как всё плохо, реагируешь эмоционально и очень открыто. Но порой замечаешь, как некоторые начинают этим злоупотреблять. То есть, когда всё не так уж плохо, помощь приходит и есть обеспечение, они начинают давить на жалость, преувеличивать бедственность ситуации, в которой находятся, и делают
из себя ещё большую жертву. Многие «поломались» на этом…
- На твоих фотографиях есть такие люди?
- Нет, мне просто не интересны сюжеты с ними, так как они не будут отображать глубины действительности происходящего. Бывает, удается сфотографировать случайные красивые картинки, глядя на которые можно рассмотреть определенную идейную нагрузку, но я же знаю, что в реальности она отсутствует. Такие фотографии не показываю, несмотря на то, что они могут выглядеть эффектно.
- Что первично для военного фотографа: сюжет или композиция?
- Это связанные вещи. Я просто делаю кадры так, как вижу в конкретный момент.
Во время работы часто в воображении всплывают картины из фильмов, фотографии, которые когда-то видел. Сам так делаю и другим всегда говорю смотреть больше работ успешных фотографов, фильмов с хорошей операторской работой, просто впитывать образы. В нужный момент они всплывают в сознании, что помогает сделать более качественный и красивый кадр.
- Как в целом можно охарактеризовать твои работы: это репортаж, собрание образов войны
или что-то другое. Что это для тебя, кому адресованы твои работы?

- Честно, я просто люблю это дело. Мне нравится приходить домой после насыщенного съемками дня, скидывать с флешки фотографии, находить несколько самых удачных, и не спеша, порой по несколько часов их обрабатывать,
по завершении демонстрируя результат общественности. Война и возникающие вследствие неё социальные проблемы формируют большую площадку для
создания сильных, эмоциональных фотографий, в отличие от мирной жизни.
- Ты говорил, что твои одноклассники уезжали в Киев, в Харьков.
Как для тебя состоялся выбор, на чьей стороне быть?

- Это было достаточно просто, так как в своём городе я лично видел происходящее
и выводы делал исходя из этого. Каждые выходные люди собирались на мирные демонстрации на площади, а уже позже вынуждены были блокировать въезд украинской военной техники в город. В результате обстрела нашего города было повреждено водоснабжение, вследствие чего город был обесточен более двух недель. Несмотря на то, что большинство людей покинули город из-за обострения ситуации, мне его покидать не хотелось. Было желание видеть все лично, своими глазами, быть, в каком-то смысле, участником событий, чтобы потом мне никто
не мог сказать, что этого не было.
- Как ты оцениваешь сегодняшнее положение Донецка? В каком он состоянии сейчас?
Донецк сейчас уже не тот, что год назад. Большая часть города живет мирной жизнью, открываются кафешки, проводятся мероприятия, люди гуляют в парках
с семьями и маленькими детьми. Однако существует огромный контраст между центральной частью города и прифронтовыми поселками, в которых дела обстоят не так хорошо, и разница видна уже на расстоянии семи километров.
- Что планируешь делать после выставки? Вернёшься в Донецк и продолжишь фотографировать?
После этой выставки планируется проведение выставки в Германии, и основная работа идет в этом направлении. В Донецк планирую вернуться, но не так скоро,
в случае возобновления событий это произойдет быстрее.
Фото: Дэн Леви
Беседовала Марина Третьякова /
05.03.2016
Фотовыставка "Слёзы Донбасса" продлена до 13 марта.

Адрес: Москва, Гоголевский бульвар, д. 8
(метро Кропоткинская), Объединение Фотоцентр.