ОКНО В ДОНБАСС




Трудовские будни

Донецкое время / №7 (21) от 02.03.2016



Не так часто в нашем медийном пространстве можно узнать что-то о жизни поселка Трудовские. Об обстрелах, их последствиях информация проходит регулярно.
А вот о том, как живется нашим людям, по существу, на линии фронта, рассказывается фрагментарно и в общих чертах. Вот за тем, чтобы из первых
уст услышать и своими глазами увидеть радости и горести трудовчан,
мы отправились во фронтовой поселок…
Вчера или завтра

– Условия для жизни? – говорит Николай Бегма с улицы Карнавальной. – Признаться, условий для нормальной жизни нет практически никаких. Постоянные обстрелы, напряжение, суета. Все это и многое другое сказывается на здоровье. Обстреливают и днем, и вечером, и ночью. Давайте пройдем в дом, сами все увидите. Вот она, дыра в потолке. Примерно полгода тому назад все это случилось. В крышу дома попал снаряд. Стекол нет, оконные рамы все повреждены, дверь входная тоже пострадала. Словом, строение внутри полностью нарушено.

– Скажите, когда эта беда на вас рухнула, наверняка первыми пришли соседи?

– Знаете, соседи в то время были в другом месте. А когда обстрел заканчивается, мы, конечно, встречаемся, обсуждаем, делимся, кто чем может помочь пострадавшим. Порой бывает тяжеловато кому-то дозвониться, потому как случаются перебои со связью. Конечно, все устали от этого всего. Скажу вам так: если бы это закончилось вчера или завтра, все бы очень обрадовались. При всех обстоятельствах жить нужно. Это мы и стараемся делать.
Близость к линии

– Как живем? – начинает разговор Зинаида Кравченко, жительница дома № 52
по улице Луговского. – Вот сидели с подружкой – попадание в дом, нас засыпало
с потолка кирпичами, штукатуркой, всем, чем можно. Как сейчас помню, случилось это 27 сентября 2014 года. А 4 января 2015 года Валю Стрелец покалечило.
Она осталась без глаза, голову сильно ранило. Ей очень крепко досталось.

Говоря о восстановлении разрушенного украинскими карателями жилья,
Зинаида Матвеевна поясняет: – Помогают ли с восстановлением? Сейчас – нет. Почему? Все просто: мы находимся в самой близости к линии соприкосновения. Своими силами, конечно, насколько позволяет финансовая возможность, что-то сами подладим. Было и такое, что ворота, как говорится, валялись на дороге.
На прошлой неделе снова стену в гараже разбили. Инсульт схватил. Операцию сделали. Представьте, в 50 тысяч рублей обошлась. Деньги пришлось одалживать. Их же нужно отдавать. Вот так и живем.
Кто есть кто

– Церковь в это время стала чем-то большим, нежели в мирное время, – рассуждает Елена Скрипник, волонтер. – Моя трехлетняя дочь постоянно меня спрашивает: «Мама, когда пойдем в церковь?» Ведь люди туда идут выплакаться, поделиться своим горем, попытаться хоть как-то избавиться от душевных потрясений.
Мы там встречаемся, делимся новостями. В основном, конечно, разговоры о том, куда попало, что пострадало, все ли живы…

Вообще, эта война показала каждому из нас, кто есть кто на самом деле. Взять,
к примеру, один из многочисленных случаев обстрела: одному мужчине в дом прилетело, началось возгорание, огонь перекинулся на соседний дом. Как ни крути, нужно было пожар тушить своими силами. Несмотря на глубокую ночь и непрекращающийся обстрел, мы, соседи, выскочили на помощь, тушили, делали все, что было в наших силах. Иначе люди остались бы даже без стен.

Да и, кроме такой выручки, многое стараемся делать даже в бытовом плане.
Та же гуманитарная помощь, дрова, уголь… Ходим, узнаем, кому чем можно помочь. Конечно же, понимаем, что всех сразу не охватишь, но по возможности делаем максимум. Чего только стоит одна из наших девочек-почтальонов! Она настоящая героиня. Представьте, во время очередного обстрела она, пробираясь по буеракам, под пулями и осколками несла пенсию жителям поселка Зеленый Гай.
На удивление всех она отвечает: «Но ведь, если не принесу старикам пенсии,
на что они жить будут?!»
Соседская солидарность

– Вот эта стена упала прямо на меня, – не сдерживая рыданий, говорит пенсионерка Валентина Стрелец. – Случилось это 4 января 2015 года.
Так вот меня поздравили с Новым годом…

Хозяйка проводит нас внутрь своего дома. Стены посечены смертоносными осколками, угол комнаты и потолок в жутком состоянии.

– Люди помогали по-соседски, как могли, чуть ли не по кирпичику разрушенную часть дома восстановили, – утирая слезы, вспоминает пенсионерка. – Если бы этого не сделали, дом, наверное, разрушился. Даже и не знаю, как мне их благодарить.
Но все же пришлось влазить в большущие долги, покупать недостающий стройматериал: шлакоблок, шифер. Я вообще не представляю, чем я буду отдавать долги. Ведь я без глаза осталась, голову мне разбило так, что пришлось делать операцию, ставить пластину, рука была сломана. Скоро мне нужно делать пятую операцию глаза. Где мне денег этих набраться? Благо пенсию платят, но ее же на
все это не хватает. Вот за что мне такое наказание?
Сила сочувствия

– В ночь с 7 на 8 августа 2015 года во время очередного боя в наш двор прилетела мина, – вспоминает с ужасом Ольга Карпова, жительница улицы Черногорской. –
Я находилась в кухне, потому что у меня весь день ремонтировали водопровод, пришлось сдвинуть шкафы, и вот как раз они, эти шкафы, меня защитили. Правда, несколько осколков попали мне в шею, в плечи, немного задело лицо, получила ушиб сердца. Я недели две после случившегося не могла нормально разговаривать, заикалась. Взрыв мины был мгновенный, понять, что происходит, было очень тяжело. Даже мысль мелькнула, что электропечка почему-то взорвалась. Стекла в доме, конечно же, выбило осколками и взрывной волной. Я была в шоковом состоянии, сильное кровотечение, обратиться было не к кому, потому как все прятались в подвалах. Под утро кровь немного остановилась, и я пошла к бойцам
на блокпост, ребята сразу же вызвали мне скорую помощь.

Позже я обнаружила во дворе еще три неразорвавшиеся мины. Саперы приходили сюда, собрали их в одну яму и подорвали. На самом деле они, мины, очень коварные. Мне саперы обещали прийти и детально обследовать сад, потому что
там могут быть еще неразорвавшиеся «подарки». Словом, летало здесь очень
и очень много всего. Снарядами даже многолетние деревья повырывало с корнем.

Потом Ольга Викторовна поделилась своими размышлениями
о происходящем в Донбассе:
– Война – такая штука, которую словами передать сложно. Это нужно пережить, ощутить на себе все ее ужасы. Но таких испытаний я никому не пожелаю. Эти ощущения можно сравнить с каким-то кошмарным сном, который не заканчивается.
Я никак не могу понять той медлительности мирового сообщества, которое
не помогает нам справиться с этим несчастьем. Да им, видимо, кажется,
что происходящее у нас где-то далеко. Они не переживают эти постоянные бомбежки, этот бесконечный страх и ужас.

Но, с другой стороны, они не приобрели этот бесценный жизненный опыт, который дает силу сочувствия. Знаете, батюшки в церквах благодарят за эту войну в том смысле, что благодаря ей мы стали глубже душой. Но, повторюсь, не дай Бог
кому-то пережить такое. Это очень тяжко.

Знаете, ведь у войны есть еще одна сторона. С войны никто не возвращается живым. Людей такие события меняют настолько, что они уже никогда не станут прежними. Такое ощущение, что война убивает всех, даже тех, кто физически выжил.
А ведь старая культурная Европа должна это понимать.
Аптечная проблема

– Знаете, несмотря на наше географическое положение, ведь мы находимся в самой близости к линии фронта, у нас отменно работают все коммунальные службы, –
с гордостью поясняет Лилия Васильевна Горбенко, инспектор по работе с населением. – Электричество, водопровод, газ – все это у нас есть. И, в случае порыва или попадания снарядов и осколков в коммуникации, ребята, невзирая на обстрелы, рискуя собственными жизнями, выезжают на ремонт по первому зову.
Их самоотверженность заслуживает самых высоких наград. Что удивительно:
до войны такого не было, как сейчас. Низкий им поклон за то, что не оставляют нас
в беде. Да и медики не меньшие герои. Выезжают вопреки обстрелам, помогают. Несколько продуктовых магазинов открылось.

Одна у нас беда, кроме войны: совсем не работают аптеки. Если раньше их было четыре, то сейчас ни одной. Хоть бы какую-то выездную торговлю медикаментами для нас организовали. Ведь, чтобы купить самое элементарное, нужно ехать в город, а вот вернуться не всегда есть возможность. Обстрелы, как правило, начинаются во второй половине дня, ближе к вечеру, и транспорт тогда прекращает к нам ездить.
И крутись, как умеешь.
Нервная трата сил
– Я в свое время занималась выдачей гуманитарной помощи в поселке, – рассказывает Тамара Калугина, инспектор по работе с населением. – Сколько я сил
и нервов своих потратила, страшно вспоминать. Вот представьте: привозят нам гуманитарку, допустим, в поселковый совет, люди приходят, становятся в очередь,
и начинается обстрел. Куда деваться? Ужас такой, что и продукты те не нужны.

– Вот посмотрите, сколько беды людям принесли эти обстрелы, – с грустью в голосе говорит Тамара Григорьевна, указывая на разрушенные дома своих соседей. – Здесь когда-то был гараж, теперь одни руины. У других на этом месте была летняя кухня.
И гляньте, что от нее осталось. А у тех в крышу попал снаряд, разрушил ее полностью. Обратите внимание на этот дом: сюда прилетело четыре снаряда
от «Града». И таких случаев – не счесть.

Подходим к дому Тамары Григорьевны. Дорога возле него изрыта минами.
Местные жители с трудом успевают засыпать образовавшиеся воронки.

– А вот это след от «градины» в двух метрах от моего дома, – продолжает свою жуткую экскурсию Тамара Григорьевна. – Стены дома каким-то чудом уцелели. Правда, окна повылетали, и металлический забор осколками посекло.
Я в это время находилась в гараже, если бы, не дай Бог, попало в него,
не знаю, что бы со мной было.
В зоне постоянного риска

Следуем по следующему адресу. Здесь проживает Виктория Козак-Карабан,
мать четверых детей.

– Дочка уже полгода живет отдельно, сын в ополчении, еще одна дочь – первоклассница, а младшая ходит в детский сад, – вводит нас в курс своего семейного дела Виктория. – А муж уехал на заработки в Россию, ведь у нас
с работой тяжеловато.

Входим в дом. Хозяйка сразу же указывает на след в пороге, куда угодила мина. Виктория протягивает хвостовик от мины:
– Вот прямо здесь эта железяка торчала – пролетела через крышу и остановилась
в бетонном полу, – рассказывает мать четверых детей. – Буквально за пару дней до случившегося мы с мужем и детьми перебрались в соседний дом, потому что в этом еще не было печки. Это нас всех и спасло.

– Слышал, что в ваших краях работают вражеские снайперы,
поэтому нужно быть аккуратнее.

– Да, вас не обманули, – как-то буднично рассказывает Виктория. – Бывали случаи, когда мирные жители погибали от пуль снайперов. Одна женщина во время артобстрела не успела спрятаться в укрытие, была убита из снайперской винтовки. Поэтому рисков для жизни у нас – хоть отбавляй.
Привычка не прятаться

– Как хорошо, что приехали, я вашу газету постоянно покупаю, читаю с удовольствием, – радостно встречает нас у порога своего дома Любовь Ивановна Богданова. – Посмотрите, что у нас во дворе: кухня стояла летняя, беседка уютная
на двадцать человек, а теперь горы обгоревшего мусора.

В куче руин видны остовы от бытовой техники: холодильника, стиральной машинки, микроволновой печи. Разрушенная, обгоревшая мебель, посуда.

– Два сарая и колодец тоже уничтожены, – продолжает Любовь Ивановна. – Так нас «осчастливили» 5 августа 2014 года. Мы с мужем тогда были в бомбоубежище.
А утром сын приехал за нами, ничего не рассказывая о попадании в дом, отвез нас
с мужем на Текстильщик к троюродному брату. Пробыли там несколько месяцев.

Сейчас вот вернулись. Живем с мужем вдвоем. Он у меня инвалид, к тому же у него перелом шейки тазобедренного сустава, поэтому он не встает. И, когда обстрелы начинаются, мы никуда уже не прячемся, сидим в доме. Мы уже привыкли.
Вчера вечером над нашим домом так летало, что он весь ходуном ходил.
Хотя, соглашусь, привычка эта – плохая.
Будет как будет

Намеревались мы пройти еще и в поселок Зеленый Гай, но местные жители отговорили. Поселок под прицелом снайперов, часто и густо туда прилетают смертоносные «подарки» украинских карателей, поэтому шляться по улицам там, мягко говоря, небезопасно. И все же пообщаться с теми, кто живет в Гае,
нам удалось.

Василий Иванович, отшутившийся тем, что фамилия у него Чапаев,
буднично рассказал:

– Я живу метрах в двухстах от речки Осыковой. После наступления сумерек и
до одиннадцати – двух ночи укропы стреляют полным ходом. Из пулеметов, гранатометов, орудий, танков лупят со стороны Марьинки. У нас в Зеленом Гае семь домов сгорело. То, что разрушенных много, – это само собой. Из 300 довоенных дворов осталось жить семей десять-двенадцать. Люди с маленькими детьми попереезжали на Текстильщик. Для оставшихся центр цивилизации – автостанция «Трудовские». Здесь магазины. Отсюда, когда нужно, можно выехать в город. Благо общественный транспорт ходит исправно. Опять же пообщаться с людьми.
Узнать, что, где, как. Аптеки, к сожалению, нет. За лекарствами ездим
на Петровку или в 14-ю больницу.

– Жизнь, в основном, в подвале?

– Да. В погребе. Но я в последнее время, когда стреляют, лежу на кровати и никуда
не спускаюсь. Будет как будет. Если прилетит, убьет что в погребе, что в доме. Не так давно свет сделали. Из-за обстрелов подстанций никак не могли нас подключить. Горводоканал, когда возникает надобность, приезжает.

Что нас шугает, это снайперы. Причем могут не стрелять по людям, а припугнуть. Чтоб мы боялись, нервничали. Хотя в поселке одну женщину во дворе снайпер убил.

Помогаем с сыном соседям где-то подремонтировать дома. Страшно, но что поделаешь. Было вот недавно. Перекрываем крышу, начинается оттуда стрельба
из минометов. Над головой со свистом снаряды пролетают. Спрыгнули вниз. Стрельба прекратилась –опять залезли делать.

У нас же есть старики, которые не могут далеко ходить. Квартальная звонит мне: там-то будут раздавать гуманитарный хлеб. Поехал получил. Раздал людям.

К разговору подключается еще одна жительница Зеленого Гая Инна Анатольевна Луховцова:

– Из-за того, что мы прифронтовая зона, нас постоянно обстреливают украинские войска, многие вопросы по восстановлению разрушенных домов не можем решить. Ютимся, снимаем квартиру на Мирном. Приезжаем сюда посмотреть, что с домом.
А так хочется вернуться, начать восстанавливать хозяйство. Не представляю,
как люди сейчас живут в Зеленом Гае. Кстати, пользуясь случаем, хочу большую благодарность выразить заместителю главы нашей райадминистрации
Сергею Васильевичу Чубу. Он гуманитаркой занимается.
Очень чутко относится к нашим бедам.
У всех трудовчан был к нам один и тот же вопрос: «Сколько ещё это будет длиться?
Когда закончится война?» Ответа у нас, к сожалению, не нашлось.
Нам бы и самим хотелось это знать.
Авторы Евгений Митин и Олег Антипов

Фото Захара Жаворонкова