Архитектурные
тайны Донецка

ОКНО В ДОНБАСС



Немало рифм сложено о любви к столице нашей республики, немало песен пропето о сердце трудового шахтёрского края. Донецк не перестаёт восхищать своей эстетикой как коренных жителей, так и иностранных гостей, которые признают, что даже истерзанный обстрелами Вооружённых сил Украины город обладает уникальной красотой, неповторимым колоритом и захватывающей историей создания. Казалось бы, донецкая биография известна всем. Но таинственный Донецк, хранящий в копилке своих названий Юзовку и Сталино, продолжает удивлять нас с каждым днём всё больше и больше. О новых исторических открытиях и перспективах архитектуры столицы молодого государства нам рассказал председатель Союза архитекторов ДНР Александр Пешехонов.

Борьба за статус города

– Александр Леонидович, Донецк ассоциируется у всех с легендарным Джоном Юзом, основателем этого города...

– Юз пришел не на пустое место. До его приезда здесь были дворянские владения. Джон Юз купил сто с лишним гектаров земли, на которой расположил завод, в непосредственной близости от которого находились угольные шахты, принадлежавшие местным дворянам. Была очень хорошая логистика, пути доставки сырья, вода: с одной стороны – Кальмиус, с другой – череда ставков. Поэтому и началось развитие этого города. Хотя городом Донецк стал только в 1917 году. До этого здесь было просто местечко.
И Новороссийское общество, владевшее этими землями, противилось приданию местечку городского статуса, поскольку в таком случае Юзовка получала местное самоуправление. И местные жители возражали против такого названия. Они даже писали петиции в Министерство внутренних дел, считая, что русские фамилии гораздо более уместны для этого.
Предлагалось назвать его Смоляниново – в честь помещика Смолянинова, который занимался шахтами и до прихода Юза сделал очень много для нашего города.


– Архитекторы того времени, кто они?

– Существовал так называемый официальный архитектор Новороссийского общества Молдингауэр – фигура весьма туманная, чуть ли не мифическая. Мы, кроме фамилии, пока ничего не можем о нем найти. В застройке города принимало участие очень большое количество знаменитых архитекторов,
в том числе российских и финских. Мы нашли имя губернского Екатеринославского архитектора Федора Булацеля, который руководил постройкой братской школы – одного из самых красивых зданий в нашем городе. Очень много имен мы открыли, работая в архиве. Это и епархиальный архитектор Михаил Леонов, инженер Лебединский и еще целая череда интересных авторов. А в архиве мы нашли свидетельство того, что наш знаменитый Преображенский собор, который находился в сквере на проспекте Павших Коммунаров, был сделан по плану знаменитого российского архитектора Константина Тона, автора московского храма Христа-Спасителя. После революции над проектами домов рабочих усердствовал академик архитектуры Бекетов, занимающийся постройками заводов российского общества. Часть домов в районе завода «Точмаш»(нынешняя Путиловка, - прим.ред.) – это образец классической финской архитектуры. В начале ХХ века по проекту московского архитектора Померанцева было начато строительство церкви на территории современной Макеевки. Найдя упоминания в архивах об этих фамилиях, удалось разыскать некоторые их фотографии.
По плану Головченко

– Какие тогда были дома?

– Существовавшие тогда постройки назывались балаганами – весьма низкокомфортное жилье на четыре хозяина. Там отсутствовали даже земельные участки. Балаганы в основном являлись жильем для сезонных и неквалифицированных рабочих. Ранние строения Юзовки не относятся к качественным произведениям архитектуры, но тем не менее, у нас есть чем похвастаться. К примеру, дом дирекции Екатеринского горного общества.
К сожалению, он не сохранился до наших дней, после войны его восстанавливать не стали. Но это одно из красивейших зданий на тот момент, достаточно резко отличающееся по архитектуре строения.


– В каком году началась массовая застройка города?

– Основная застройка началась примерно с 1880 года, когда наиболее состоятельные слои населения могли заказывать индивидуальные проекты. Поэтому начинают появляться здания, выполненные в стиле эклектики, модерна, нео­классицизма. Дома были очень красивы и близки человеку по пропорциям. Ведь все объекты строились с учетом теории пропорции.
Это знаменитое золотое сечение, по принципу которого построен и человеческий скелет. Многие дома довоенного и послевоенного периода,
в том числе и дом на улице Университетской (архитекторы Навроцкий и Вигдергауз), также построены на основе системы пропорционирования.
Это было характерно для всей классической архитектуры.
В последующем при осуществлении массового строительства эта
система перестала быть востребованной.

В период 20–30-х годов XX века с началом индустриализации появилась потребность в совершенно новой архитектуре. В застройке города участвовали многие интересные специалисты. Но наиболее примечательна здесь работа наших главных архитекторов, в частности, Петра Головченко, который в 1934 году разработал генеральный план Сталино. В этом генплане заложены те основные черты, которые сегодня позволяют Донецку быть одним из лучших промышленных городов Европы. Ведь в нем заложены элементы озеленения: то, чего никогда не было в старой Юзовке.


– Внутреннее оформление зданий – это тоже часть авторского
проекта архитектора?


– Раньше архитектор проектировал не только фасад и план. Он разрабатывал и мелкие архитектурные детали. Почему все классические здания хороши? Потому что они выполнялись одним автором в едином стиле. Не так, как сейчас: делается коробка, а затем приглашают дизайнера, который вносит свои предложения. Понятие красоты не зафиксировано ни
в одном законе. Это очень сложно как-то формулировать. Ведь, в отличие от математика, для архитектора не всегда 2x2=4. Иногда это и 5, и даже 8.
Все зависит от того, что диктует окружение. Нет универсальных вещей.
Коррективы авторской идеи

– Все ли замыслы архитекторов удавалось воплощать в жизнь?

– К сожалению, нет. Например, проект здания драматического театра совершенно отличается от того, что построено. Это работа московского архитектора Елизаветы Чечик, выполненная в стиле сталинского ампира.
С одной стороны – начало фасада классического греческого храма, но завершение – иное, нежели сейчас. В результате вышла малоинтересная копия древнегреческого храма.

А вот главным архитектором города Владимиром Кишканем была рождена идея памятника «Твоим освободителям, Донбасс!». Первоначально вместо традиционных фигур солдата и шахтера была летящая над городом богиня победы Ника. Достаточно романтичная версия, но не всегда удается это доказать, да и времена тогда были не те. И все же окончательный вариант монумента выполнен в советском стиле, профессионально.
Виртуальная Юзовка

– Многие объекты тех времен удалось сохранить?

– Беда всех зданий того периода в том, что они не имеют такого серьезного охранного статуса, как памятники архитектуры и истории. Наиболее интересные объекты, которые хоть как-то начали восстанавливать, реставрируются непрофессионально. Более-менее интересна
реконструкция здания английской школы на улице Ткаченко.


– То есть, ведется усиленная работа по защите тех объектов строительства, которые рождены вместе с Донецком?

– Мы пытались еще до войны решить вопрос придания статуса этим зданиям, пусть местного или регионального уровня, чтобы можно было
их защитить от неквалифицированных планировок и тому подобного.
К сожалению, нам ничего не удалось добиться. Но мы пытаемся хоть как-то их сохранить, если не в материальном виде, то хотя-бы в виртуальном. Давно работаем над проектом «Виртуальная старая Юзовка». Разрабатываем трехмерную компьютерную модель как раз старого центра, которая,
в отличие от фотографий, показывающих одну точку, дает возможность погулять по городу, посмотреть его со всех сторон, в объеме. Работа эта долгая, мы ведем ее уже лет 15, но конца и края пока не видно.


– Кто помогает в реализации этого проекта?

– Давно организована группа энтузиастов-архитекторов, которые и помогают нам в этом деле. Пока вся их деятельность ведется на добровольной основе без какого-либо финансирования. Работу в этом направлении сейчас пытаемся наладить с Донбасской национальной академией строительства и архитектуры.
Время неординарных решений

– В нашей сегодняшней действительности есть разрушенные вой­ной поселки, районы, которые нужно заново отстраивать. То есть, мы можем сделать что-то свое, уникальное. Имеются ли какие- либо разработки или такие проекты?

– Давайте четко разграничим. Сейчас нам важно не уникальное создавать. Восстановление – это специфический вопрос. Ведь восстанавливать то,
что опять может быть разрушено, не имеет смысла. Нужно решить вопрос прекращения обстрелов. Тогда можно будет говорить о полноценном восстановлении. Сегодня мы пытаемся применять несколько иные принципы. Неординарное время, которое требует неординарных решений, поэтому должен быть комплексный подход. В нем должна иметь основное место экономическая составляющая. К примеру, возьмем Дебальцево. Город разрушен почти на 80 процентов. Ну вот, допустим, разбито 5 школ. Их все восстанавливать надо? Да нет, не все. Ведь пошел значительный отток населения, поэтому нет того количества учащихся, которые бы заполнили эти учебные заведения. Тогда мы посмотрим: эти две законсервируем, а в эти три будем возить детей. Таким же способом решаются и проблемы с восстановлением жилья. Частный сектор в Дебальцево очень пострадал.

Все нужно решать комплексно. Вот мы восстановили жилье, люди вернулись. А за счет чего они будут существовать? Им же надо зарабатывать деньги, работать. Одно жилье – это только половина вопроса. Значит,
нужно дать полный цикл функционирования. А для этого нужно поднимать промышленность, возрождать предприятия. Здесь также не идет речь об уникальных архитектурных изысках. Мы выбираем типовые недорогие проекты, которые уже разработаны и опробованы. Причем можно отдавать предпочтение тем, которые параллельно могли бы занять людей на производстве: сделать предприятие по быстро монтируемому жилью.

Это позволило бы гражданам одновременно получить работу
и решить вопрос проживания.

Взгляд оптимиста

– Если сравнить период восстановления после Отечественной войны
и сейчас, по вашим оценкам, сколько времени понадобится,
чтобы обеспечить весь Донецк красивой архитектурой,
не оставив следов войны?


– Здесь все будет зависеть от того, насколько линия фронта отодвинется от нашего города. С 1943 года, с момента освобождения Донецка, тогдашнего Сталино, ушло 5–6 лет на восстановление. А ведь тогда разрушения были гораздо значительнее, был сожжен практически весь центр.


– Наверное, в течение 5 лет будет сложно восстановить все разрушения, причиненные с 2014 года украинскими военными?

– Давайте не будем прогнозировать. Это вообще очень сложно.
Вы же знаете, что прогнозы, как и астрология, хиромантия и метеорология, часто грешат ошибками. Вопрос в другом: строительство начинает развиваться, когда наступает тишина.

Как только она наступит, поверьте, восстановление пойдет очень быстро. Потому что нам всем хочется видеть этот город нормальным.
Я с оптимизмом смотрю на это. Сейчас одна мысль: война должна закончиться. А после все будет гораздо быстрее, чем кажется сейчас.
Знаковое здание современности

– В разговоре вы упоминали студентов из Донбасской национальной академии строительства и архитектуры. Стоит ли нам ожидать новых имен на архитектурном поприще Республики?

– О новых именах говорить несколько преждевременно. Любой учебный институт дает полуфабрикат, хоть и имеющий диплом специалиста.
Пять лет обучения – это поверхностное ознакомление человека с принципами проектирования. Дальше начинается реальная жизнь.
Для того, чтобы стать мало-мальски интересным архитектором, человеку нужно поработать в проектных организациях 4–5 лет под руководством опытных практиков, и тогда ему могут доверить самостоятельные объекты.

И в то же время любой архитектурный проект – это проект коллективного творчества. Мы иногда на первую позицию выдвигаем архитектора, автора проекта. Но собственно архитектурный образ – это всего лишь оболочка здания. Дело в том, что сейчас строения по сложности – уникальные инженерные системы, в которых эстетические моменты занимают далеко
не главное место. Порядка 60–70% проекта – это инженерия, что абсолютно правильно. Мало спроектировать и построить красивое здание. Очень важный аспект – его обслуживание, которое в дальнейшем может лечь тяжелым бременем на бюджет. Да, уникальные здания нужны. Вот та же самая «Донбасс Арена»: с точки зрения экономики, если посмотреть,
сколько стадион берет энергоресурсов, его фактически можно считать убыточным. Но это знаковое здание!


– Мы сможем справиться с новыми проектами силами архитекторов Донбасса, не привлекая известных зарубежных специалистов?

– Пример по Пушкинскому комплексу: в разработке этого проекта был конкурс. В нем победили наши архитекторы, но предпочтение было отдано немецкой фирме. Для реализации их идеи немцы подготовили технический проект. А все инженерные расчеты делались нашими специалистами, которые имеют колоссальный опыт такой работы. Ее можно назвать ролью второго плана, которая не совсем заметна. Заказчику для повышения статуса проекта выгоднее привлечь маститого архитектора. А потом в дело вступают «архитектурно-строительные негры», незаметные и безымянные, которые и создают шедевры.
Победили наши!

– Но наши доселе неизвестные специалисты могут заявить о себе
на международных конкурсах?


– Да, в мире есть достаточно престижные конкурсы. И даже студенты ДонНАСА побеждали в авторитетных номинациях. По восстановлению нашей Саур-Могилы также был проведен открытый конкурс, в котором принимали участие и российские, и немецкие архитекторы. Тем не менее,
победили наши, макеевские.


– В Донецком республиканском художественном музее продолжает проходить выставка «Архитектурно-строительная история. Юзовка. Сталино. Донецк». Расскажите, как она создавалась.

– Мы о ней мечтали давно. Это первая в истории нашего города выставка. Мне пришлось подключить множество краеведов, поднять очень много архивов. Благодаря нашему государственному архиву мы получили доступ к тем материалам, к которым ранее нас не допускали. И за последние полгода мы получили такой объем информации, который еще пару лет надо переваривать, анализировать, идентифицировать. Поэтому мы хотели поделиться теми именами архитекторов, которые мы открыли. А точнее – восстановили историческую справедливость: дали Донецку тех людей, которые столько сил и умения приложили для его развития.

Но на этом мы останавливаться не будем. Сейчас планируем сделать
проект реконструкции здания братской школы, которую Глава Республики Александр Захарченко передал Краеведческому музею. Мы сделаем совершенно новую экспозицию, куда будет включена программа виртуальной Юзовки. Уже нужно отходить от стереотипов музея, где есть какие-то экспонаты. Должно быть живое общение: мониторы, сенсоры, чтобы можно было получить и визуальную, и звуковую информацию.
Донецк. Здание братской школы
Автор Елена Фесенко / Донецкое время №25 от 23 марта 2016
Фото Павла Ныркова и Sololos.com