Где находится
тот самый Донбасс

ОКНО В ДОНБАСС
Что для вас реальный Донбасс? Каким он вам представляется? Не приходила кому-то в голову мысль, что их два, три, а может, и больше? Говорят, это земля трудового и боевого подвига. Но ведь и предательства здесь случаются, увы. Ещё тут нет условий для жизни, вообще, но и здесь же живут люди, которые готовы воспевать этот прекрасный и вдохновляющий край, сколько хватит сил.

Есть Донбасс настоящий, по его улицам можно пройтись. А есть территория, существующая в медиа-пространстве на сайтах и в полу-секретных документах. Выбирайте любой, наверное, в каждом Донбассе есть доля Донбасса...

Денис Григорюк / 30 марта 2016

Два бывших друга
В коридоре просторной прихожей стоит молодой парень. Ему всего 21 год. Он стоит у зеркала и смотрится в него. У него идеально уложены волосы, на нем новые модные джинсы, пёстрая футболка и жилетка. Он обувает стильные кроссовки. От него пахнет дорогой туалетной водой. Не зря он со своими друзьями в среду пропустил пары в институте, чтоб съездить в Ростов и купить обновки, чтобы сегодня, в пятницу вечером, пойти в один из ночных клубов Донецка. У него была тяжелая неделя и он хочет отдохнуть после нервной сдачи сессии. Такси стоит у подъезда и он вставляет ключ
в замочную скважину, чтоб запереть за собой дверь.

* * *

В соседней квартире его друг детства стоит в обнимку со своей мамой. Они стоят так уже несколько минут. Пожилая женщина не хочет отпускать своего единственного сына. Последнее время он не живет с ней и одинокой матери хочется насладиться объятиями своего любимого сына. У него нет много времени, так как под подъездом его ждут сослуживцы. Они согласились завести его повидаться с мамой перед выездом на передовую. Он одет в военную форму, на ногах красуются начищенные до блеска берцы. Вот пришло время, и он понимает, что нужно уже выходить. Он целует свою любящую маму на прощание. Неизвестно как пройдет сегодняшняя ночь, так как ситуация на фронте неспокойная. Быть может этот поцелуй станет прощальным. Они этого не могут знать. "Ладно, я пошел. Со мной будет все хорошо",- успокаивает парень и выходит из квартиры.

Они столкнулись на лестничной площадке. С самого детства они вместе играли во дворе в войнушки, бегали с игрушечными автоматами и имитировали ожесточенный бой. Когда-то оба мечтали стать военными. Их дружба была крепка и лучше друзей нельзя было представить. Но лето 2014-го разделило их. Один, послушав совета родителей, друзей из других городов, собрал вещи и уехал пережидать войну в мирном городе. Второй принял решение с оружием в руках защищать свой дом и до последнего оставаться в городе несмотря ни на что. Сейчас они стояли на одной лестничной площадке, той самой, с которой связано много забавных историй из детства и юношества.

Но старые друзья стояли молча. Они не могли найти нужны слова или хотя бы поздороваться. Они не узнали друг друга или приняли решения сделать вид, что не узнали. Вместе вышли из подъезда. Один сел в такси и назвал адрес ночного клуба, а второй взял в руки автомат и вместе со своими братьями по оружию отправился в район Ясиноватского блокпоста.

Война, как известно, разрушает. Разрушение – это разъединение чего-то целого на части. Разрывание на куски, отламывание ломтей, отпиливание кусков… В большей степени это объясняется физическими явлениями, но есть и более тонкие материи.

Война началась из-за разделения людей. Далее стало очевидно, что произошло отделение территории. Потом, с продолжением физического разрушения городов, отделилось восприятие жизни на До и После. И когда, казалось, делить стало больше нечего, начала распадаться реальность. Дошло до того, что нельзя уже точно сказать – что из всех образовавшихся сущностей есть тот самый, живой Донбасс, из-за которого в мире столь неспокойно.

Он где – в России, сам по себе или пока остаётся на Украине? Где точные границы – земли, совести, дозволенного? Что из всего, что о нём говорят – правда, а что норма?

Говорят, Донбасс сейчас творится в Сирии, а ещё обещают, что он произойдёт на какой-нибудь сопредельной территории… Вот эти Донбассы – они тоже часть того самого?

Есть Донбасс гламурный и по виду ничем не отличимый от прежнего, за исключением налета подвальной сырости. Есть Донбасс чёрно-белый и суровый, где ездят на БТРах в магазин и во время комендантского часа всех засидевшихся посетителей кафе грузят в автобус и везут в полицию до утра.

Есть Донбасс, входящий с открытым новым паспортом в границы Российской Федерации, а есть Донбасс, в котором не работают банки и вы не можете воспользоваться банкоматом. Есть Донбасс, про который пишут разгромные статьи немецкие таблоиды, и есть Донбасс, мнение которого люди из той же страны совершенно не воспринимают.

Продолжать можно бесконечно – и чем дальше, тем глубже становится дробление. Об этом пишут чуткие донецкие авторы, - пишут бескорыстно, воспринимая все изменения подчас даже подсознательно, но очень точно и вовремя. Их преимущество в том, что они-то как раз находятся в реальном, самом что ни на есть настоящем Донбассе. И даже там они видят всю многополярность того мира, который их всё теснее окружает.
Игорь Гомольский / 29 марта

Обычный донецкий вечер
На улице свежо. Три автомобиля на стоянке у супермаркета. Пьём кофе, болтаем о всяком. Уже с полчаса, как в стороне Марьинки идет бой. Артиллерия, затем крупнокалиберные пулеметы и, наконец, стрелковое. У ног крутится большая собака. На шумный карнавал внимания почти не обращает. Легла на асфальт и время от времени косится в сторону Трудовских.

Мимо проезжает военный грузовик. Следом за ним, покачиваясь, тянется маршрутка, светящаяся изнутри. Люди возвращаются с работы.

Артиллерия не успокаивается. Еще один тентованный грузовик.
Из магазина выходят люди. Садятся в машину и уезжают. Шахтный автобус везёт работяг на смену.

Туда-сюда носятся таксисты. Велосипедист старается не обращать
внимания на преследующих его собак. Лай тонет в грохоте очередного разрыва. Замёрзшие прохожие торопятся по домам. Зябко и промозгло. Нам, пожалуй, тоже пора.

Обычный донецкий вечер. Стоянка у супермаркета.

Какой-то там год бессмысленной войны.

Фото: Harry ElLatte, Денис Григорюк / 31 марта 2016