Война. День 1 (732)

ОКНО В ДОНБАСС
27 мая 2014-16
Вчера был 2-летний рубеж со дня, когда в Донецке началась война. А сегодня
особая дата лично у меня. В этот день я побывала на окраинах Донецка, где
это происходило. Это дало возможность увидеть реакцию местных жителей,
тех граждан, которые могли иметь какое угодно мнение - но их дома сожгли,
а кого-то даже убили.

Прошло два года, и кто-то до сих пор не может понять, а кто-то уже стал забывать,
с чего всё началось и почему мы обречены жить раздельно, сколько бы свинца
нам бы ни было выписано, и сколько бы голодных дней ни пришлось пережить.
Пока баран бьётся головой о старые-новые ворота, он не только вконец отбивает себе голову, но и ломает непонятное ему сооружение.
Вчера был 2-летний рубеж со дня, когда в Донецке началась война.
А сегодня особая дата лично у меня. В этот день я побывала на окраинах Донецка, где это происходило. Это дало возможность увидеть реакцию местных жителей, тех граждан, которые могли иметь какое угодно мнение - но их дома сожгли, а кого-то даже убили.

Прошло два года, и кто-то до сих пор не может понять, а кто-то уже стал забывать, с чего всё началось и почему мы обречены жить раздельно, сколько бы свинца нам бы ни было выписано, и сколько бы голодных дней ни пришлось пережить. Пока баран бьётся головой о старые-новые ворота, он не только вконец отбивает себе голову, но и ломает непонятное ему сооружение.
Именно поэтому упертая глупость опасна - она задерживает свершение итак ожидаемого события, при этом причиняя всему вокруг урон, порой непоправимый ущерб.
За два года войны с некогда родными людьми условия выхода из дилеммы
остались неизменными. В политике это - референдум, в экономике - рыночные отношения, в культуре - уважение и сохранение языка и образа мышления,
во внешней политике - возможность самостоятельно выбирать партнёров.

Так или иначе, все эти положения и абсолютное дистанцирование стоит на повестке
дня и сегодня, и более семисот дней непрекращающегося террора мало отразились на общем смысле предлагаемых условий дальнейших отношений.

Но два года назад над Донецком взвились истребители-бомбардировщики. Прозвучал хлопок, - пах! - и будто послышался грохот, словно с самого неба на
нашу землю упал железный шар. Это убили нашу большую страну и надежду на то, что мы можем жить вместе и говорить на одном языке – не русском или украинском,
а на одном человеческом языке.

Чем описывать происходящее тогда, 27 мая двухлетней давности, лучше
приведу те строки, которые были написаны по горячим следам, в тот же день.
За два года войны с некогда родными людьми условия выхода из дилеммы остались неизменными. В политике это - референдум, в экономике - рыночные отношения, в культуре - уважение и сохранение языка и образа мышления, во внешней политике - возможность самостоятельно выбирать партнёров. Так или иначе, все эти положения и абсолютное дистанцирование стоит на повестке дня и сегодня, и более семисот дней непрекращающегося террора мало отразились на общем смысле предлагаемых условий дальнейших отношений.

Но два года назад над Донецком взвились истребители-бомбардировщики. Прозвучал хлопок, - пах! - и будто послышался грохот, словно с самого неба на нашу землю упал железный шар. Это убили нашу большую страну и надежду на то, что мы можем жить вместе и говорить на одном языке – не русском или украинском, а на одном человеческом языке.

Чем описывать происходящее тогда, 27 мая двухлетней давности,
лучше приведу строки, написанные по горячим следам, в тот же день.
ЗАДЕТЬ ЗА ЖИЛОЕ


Боевая авиация в Донецке попала в жилой сектор / 27 мая 2014

Читать далее >>
Боевые действия в Донецке уже успели «отметиться» в жилых домах в Куйбышевском районе. По словам местных жителей, в радиусе 3-4 км от аэропорта можно найти множество домов со «следами» антитеррористической операции: где дырки в заборах, где пулевые отверстия, а где и сгоревшие крыши и целые дома. На улице Градостроителей (около 3 км от аэропорта в сторону ЖД) не по наслышке знают, что бывает, если над домом пролетают боевые самолёты или вертолеты. «Пять пулевых отверстий в окнах на моём балконе. Это произошло примерно
в 13:00, - сбивчиво рассказывала пенсионерка Валентина. - Мы вышли на балкон с малой и
как раз ударили, - пыль клубом поднялась!»

На вопрос, зачем же с 10-летним ребёнком им было выходить на балкон, она простодушно удивилась: «Вертолёты ж летели! Ой, они так страшно летели. А потом малая закричала, - дедушка её схватил и затащил в дом».

К слову, после первого дня антитеррористической операции выяснилось, что у многих
дончан напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Едва заслышав звуки приближающегося вертолёта/самолёта, стрельбу и взрывы — они рвутся к окнам и
на открытые места, жадно смотрят в небо и снимают всё на камеру.

«Я тоже в окно вылезла, как они начали, - добавила соседка Валентины. - У соседа балкон полетел. Начала ему звонить». В переулке Вольном, что в ста метрах от упомянутой выше улицы, у хозяев частного дома полностью сгорела крыша. По словам Натальи, дочери хозяйки, сейчас дом не пригоден для жизни. «Залетели три снаряда, и загорелась крыша... Дома была только моя мама. Нам позвонили знакомые, сообщили, что произошло», - поделилась она. Наталья рассказала, что первым решением было вызвать пожарных, - с их помощью,
и с помощью соседей удалось ликвидировать часть имущества с первого этажа.

Много нервов в этот день потратили и воспитатели детского сада «Ежевичка».
По заверениям и.о. заведующей Виктории Федоренко, снаряды в здание детсада не
попали: «Скорей всего сорвало шифер от ветра от пролетавшего вертолета. Этот шифер
у нас на честном слове держится, и от ветра иногда поднимается. Был сильный удар,
стёкла задрожали, - было ощущение, что что-то упало или взорвалось на территории».

Заслышав первые выстрелы, Виктория Юрьевна позвонила в районо за дальнейшими инструкциями. Оттуда сообщили: родителям не звонить, если приходят — отдавать детей, самим оставаться до конца. Происшествие застало ясли-сад во время тихого часа. «Детей только уложили спать. Мы их подняли, хотели эвакуировать в подвал. Но у нас он не предназначен для такого, там теплосеть проходит, - и мы не стали этого делать. Просто посадили всех детей в коридор и в ясельной группе, это дальняя комната. Читали сказки, - рассказала Виктория Юрьевна. - Детки сами не поняли, что происходит».
ЗАДЕТЬ ЗА ЖИЛОЕ


Боевая авиация в Донецке попала в жилой сектор
/ 27 мая 2014 /
Читать далее >>
Боевые действия в Донецке уже успели «отметиться» в жилых домах в Куйбышевском районе. По словам местных жителей, в радиусе 3-4 км от аэропорта можно найти множество домов со «следами» антитеррористической операции: где дырки в заборах, где пулевые отверстия, а где и сгоревшие крыши и целые дома. На улице Градостроителей (около 3 км от аэропорта в сторону ЖД) не по наслышке знают, что бывает, если над домом пролетают боевые самолёты или вертолеты. «Пять пулевых отверстий в окнах на моём балконе. Это произошло примерно
в 13:00, - сбивчиво рассказывала пенсионерка Валентина. - Мы вышли на балкон с малой и как раз ударили, - пыль клубом поднялась!»

На вопрос, зачем же с 10-летним ребёнком им было выходить на балкон, она простодушно удивилась: «Вертолёты ж летели! Ой, они так страшно летели. А потом малая закричала, - дедушка её схватил и затащил в дом».

К слову, после первого дня антитеррористической операции выяснилось, что у многих дончан напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. Едва заслышав звуки приближающегося вертолёта/самолёта, стрельбу и взрывы — они рвутся к окнам и на открытые места, жадно смотрят в небо и снимают всё на камеру.

«Я тоже в окно вылезла, как они начали, - добавила соседка Валентины. - У соседа балкон полетел. Начала ему звонить». В переулке Вольном, что в ста метрах от упомянутой выше улицы, у хозяев частного дома полностью сгорела крыша. По словам Натальи, дочери хозяйки, сейчас дом не пригоден для жизни. «Залетели три снаряда, и загорелась крыша... Дома была только моя мама. Нам позвонили знакомые, сообщили, что произошло», - поделилась она. Наталья рассказала, что первым решением было вызвать пожарных, - с их помощью,
и с помощью соседей удалось ликвидировать часть имущества с первого этажа.

Много нервов в этот день потратили и воспитатели детского сада «Ежевичка».
По заверениям и.о. заведующей Виктории Федоренко, снаряды в здание детсада не
попали: «Скорей всего сорвало шифер от ветра от пролетавшего вертолета. Этот шифер у нас на честном слове держится, и от ветра иногда поднимается. Был сильный удар, стёкла задрожали, - было ощущение, что что-то упало или взорвалось на территории».

Заслышав первые выстрелы, Виктория Юрьевна позвонила в районо за дальнейшими инструкциями. Оттуда сообщили: родителям не звонить, если приходят — отдавать детей, самим оставаться до конца. Происшествие застало ясли-сад во время тихого часа. «Детей только уложили спать. Мы их подняли, хотели эвакуировать в подвал. Но у нас он не предназначен для такого, там теплосеть проходит, - и мы не стали этого делать. Просто посадили всех детей в коридор и в ясельной группе, это дальняя комната. Читали сказки, - рассказала Виктория Юрьевна. -
Детки сами не поняли, что происходит».
Всё очень наивно, скажете вы. Но в то время, когда случились эти события, на других улицах Донецка погибли первые мирные жители, ещё даже не успевшие осознать, что наступила война, и что предстоит перенести всем жителям нашего края.

Тогда дончане совсем не могли отличить Град от миномёта, автомат от пулемёта.
Обрывки фраз в сбивчивых разговорах с местными жителями дали слишком мало информации. Но и то, что они рассказали, позволило сделать некоторые выводы.

С точки зрения тех, кто встретился мне в побитом Куйбышевском районе 27 мая 2014 года, украинская авиация пролетала над районом, делая разворот, чтобы вернуться к аэропорту. Почему-то так вышло, что часть снарядов они небрежно обронили именно там. Кто-то решил, что ополчение заняло вместе с аэропортом и ж/д вокзал
с окрестностями, или просто промахнулся, или перепутал с такой высоты, или
не сумел справиться с управлением? Кто знает, но взрывы и ощутимые последствия произошли на жилых окраинах Донецка, в спальных районах города, что вообще
ни в какие ворота не лезет. Всё списывалось на ошибку, и была надежда на то, что это не повторится. Что акт устрашения зашёл слишком далеко и все, осознав это, спешат вернуться за стол переговоров. Но со временем температура усилилась настолько, что вот уже два года мы не можем прийти в себя от происходящего.

Это первое потрясение, что часть некогда одного с тобой общества вдруг начнёт
всерьёз убивать другую, можно сравнить с первым днём, например, в школе,
с первым опытом чего-то доселе невообразимого. Это чувство можно было бы сравнить с первой влюбленностью, если бы оно не было столь страшным и отталкивающим. Это ужасное осознание бездны, которая проваливается там,
где буквально только что виделась абсолютно устойчивая поверхность.

Да, были дончане, которые, как и многие украинцы, оправдали убийства, сочли
их нормой. Они видели перед собой захватчиков, чувствовали свою чужеродность
и отказывались принимать тот факт, что в одном с ними регионе могут жить люди
с другим мнением. Это оказалось настолько принципиальным, что регион
пожелали выжечь дотла.

Люди, живущие по канонам русского мира, которые вдруг выдали на-гора контрмнение, представлялись нынешним киевским-донецким "неверными".
Именно "неверными", потому что убивать их считалось абсолютно
необходимой вещью, залогом процветания собственного существования.

Для них этот день, 26 мая, который Донецк вчера отметил поминальными свечами и траурными лентами, был ужасен тем, что закрыли аэропорт, и самолеты больше не возили никого в Милан и обратно. И в сознании их никак не могла утвердиться мысль - как так? Почему-то, вместо того, чтобы смиренно уступить и сделать вид,
что ничего - то есть переворота, одесской трагедии, побоища в Мариуполе,
атак на Славянск и так далее, - не было, вместо этого русский мир на Донбассе
начал вооружаться и на полном серьёзе отвечать на все выпады.

И вместо "спасительной" для киевских-донецких зачистки, в ходе которой разрешалось убить сколько угодно "неверных", завязалась война. Страшная
в своей натуралистичности, кровавая, голодная, нищая и сырая война.
Гражданская. И невыносимая, если бы украинцы допустили мысль,
что её можно было бы избежать, включи они в себе человечность.
Всё очень наивно, скажете вы. Но в то время, когда случились эти события, на других улицах Донецка погибли первые мирные жители, ещё даже не успевшие осознать, что наступила война, и что предстоит перенести всем жителям нашего края. Тогда дончане совсем не могли отличить Град от миномёта, автомат от пулемёта. Обрывки фраз в сбивчивых разговорах с местными жителями дали слишком мало информации. Но и то, что они рассказали, позволило сделать некоторые выводы.

С точки зрения тех, кто встретился мне в побитом Куйбышевском районе 27 мая 2014 года, украинская авиация пролетала над районом, делая разворот, чтобы вернуться к аэропорту. Почему-то так вышло, что часть снарядов они небрежно обронили именно там. Кто-то решил, что ополчение заняло вместе с аэропортом и ж/д вокзал с окрестностями, или просто промахнулся, или перепутал с такой высоты, или не сумел справиться с управлением? Кто знает, но взрывы и ощутимые последствия произошли на жилых окраинах Донецка, в спальных районах города, что вообще ни в какие ворота не лезет. Всё списывалось на ошибку, и была надежда на то, что это не повторится. Что акт устрашения зашёл слишком далеко и все, осознав это, спешат вернуться за стол переговоров. Но со временем температура усилилась настолько, что вот уже два года мы не можем прийти в себя от происходящего.

Это первое потрясение, что часть некогда одного с тобой общества вдруг начнёт всерьёз убивать другую, можно сравнить с первым днём, например, в школе, с первым опытом чего-то доселе невообразимого. Это чувство можно было бы сравнить с первой влюбленностью, если бы оно не было столь страшным и отталкивающим. Это ужасное осознание бездны, которая проваливается там, где буквально только что виделась абсолютно устойчивая поверхность.

Да, были дончане, которые, как и многие украинцы, оправдали убийства, сочли их нормой. Они видели перед собой захватчиков, чувствовали свою чужеродность и отказывались принимать тот факт, что в одном с ними регионе могут жить люди с другим мнением. Это оказалось настолько принципиальным, что регион пожелали выжечь дотла.

Люди, живущие по канонам русского мира, которые вдруг выдали на-гора контрмнение, представлялись нынешним киевским-донецким "неверными". Именно "неверными", потому что убивать их считалось абсолютно необходимой вещью, залогом процветания собственного существования.

Для них этот день, 26 мая, который Донецк вчера отметил поминальными свечами и траурными лентами, был ужасен тем, что закрыли аэропорт, и самолеты больше не возили никого в Милан и обратно. И в сознании их никак не могла утвердиться мысль - как так? Почему-то, вместо того, чтобы смиренно уступить и сделать вид, что ничего - то есть переворота, одесской трагедии, побоища в Мариуполе, атак на Славянск и так далее, - не было, вместо этого русский мир на Донбассе начал вооружаться и на полном серьёзе отвечать на все выпады.

И вместо "спасительной" для киевских-донецких зачистки, в ходе которой разрешалось убить сколько угодно "неверных", завязалась война. Страшная в своей натуралистичности, кровавая, голодная, нищая и сырая война. Гражданская. И невыносимая, если бы украинцы допустили мысль, что её можно было бы избежать, включи они в себе человечность.
Марина Третьякова / 27 мая 2016
Фото: Донецк, ж/д вокзал (26 мая 2014); , Куйбышевский район (27 мая 2014)