О счастье

ОКНО В ДОНБАСС
Литература из соцсетей
Люди, воспитанные на советских образах войны, не могут совместить героизм и аристипповы рефлексии в социальных сетях. Для советского человека подобное недопустимо, т.к.: Молодая Гвардия, Зоя Космодемьянская, Александр Матросов, Повесть о настоящем человеке и советское Знамя над поверженным Берлином.

Поколения 90-х выросли на Голливуде и компьютерных играх, у них уже другой образ для подражания и границы возможного.

Сейчас война идет онлайн, при помощи многочисленных инструментов в глобальной сети, а через несколько лет журналистика уйдет в виртуальную реальность и потребитель информации сможет оказаться внутри боя, не выходя из дома. Всё это сейчас совместилось в одном информационном котле: Великая Отечественная, компьютерная игрушка Вольфенштайн, гоу про, Ютуб и Перископ. Получился невероятный микс, названный гибридной войной или миром, в которой рождается настоящая литература, которая совмещает в себе, казалось бы, невозможное.

Игорь Гомольский вполне себе настоящий герой, не уехавший и
разделивший со своим городом всё, выполняющим свой гражданский
и человеческий долг. Было бы круто сделать книгу из его рассказов на fb. Это мощная литература, вдумайтесь в контекст.

- комментарий редакции журнала "Окно в Донбасс"

"Подите ж вон,

моралисты проклятые!"
Как и прочие люди, я вынужден жить под давлением общественного мнения, которое, помимо всего прочего, считает, что дрыхнуть среди дня - недопустимый разврат. Кататься на морфеевых аттракционах, ежели на улице светло - удовольствие, по мнению нашего пуританского общества, доступное лишь аристократам и прочим асоциальным личностям. «Разве ж ты хочешь вырасти тунеядцем?», - вопрошал любимый дедушка у вашего покорного слуги, когда тот задерживался в постели дольше, чем дозволяет пролетарский Кодекс чести.

Звонит, к примеру, возлюбленная, и, оценив твоё сонное "На проводе...", ехидно интересуется: «Гомоооольский, ты спишь?»

В этот миг постыдной растерянности хочется немедленно провалиться сквозь землю и не отвечать на коварный вопрос. Лучше бы она застала тебя в постели со своей лучшей подругой, чем вот так - в праздности и под одеялом.

Именно поэтому я люблю воскресенья, когда можно лежать в постели целый день, не пиная общественное мнение тяжёлым сапогом. Я же работал! Я же заслужил! Подите ж вон, моралисты проклятые! Сами, небось, любите придавить на массу часок-другой.

Но всё это - мелочи жизни. Однажды судьба одарила меня поистине неоценимым благом. То была зима 2009-го. Я был молодым и ещё перспективным студентом журфака, который почему-то живёт в казарме, носит форму и ходит в патрули, оставаясь всё тем же студентом журфака. В глубине души.

Возвращаясь с очередного суточного патруля, я брёл через поле, разбивая валенками метровые сугробы. И сам был похож на один большой сугроб, который зачем-то движется. Предчувствие неотвратимо приближающегося праздника маленькой, но таки души, закралось в сознание ещё на подступах к военному городку. Свет не горел. Казарма глядела на меня тёмными дырками окон, уличные фонари, ясное дело, выражали солидарность казарменным лампам. Засаленный календарик, усеянный едва заметными дырочками, утверждал, что на дворе вечер пятницы.

В курилке удалось выяснить, что непогода порушила всё электричество в округе, и придётся немножко пожить в темноте. То уже были не догадки. Интуиция буквально кричала: «Дожили! Вытерпели! Празднику быть!»

Человек с измождённым лицом, лёгким перегаром и капитанскими погонами выстроил нас перед казармой и объяснил, что Родина, в лице дежурного по части, в связи с отсутствием в проводах живительного электричества разрешает нам - ленивым и неблагодарным туловищам, лечь спать аккурат после ужина. А это, если кто не в курсе, целых два часа пользительного сна.

Но и это ещё не всё! Дежурный по части, дай ему боженька крепкого здоровья и супругу-развратницу, приказал не просыпаться аж до девяти часов утра. По армейским меркам, это как Рождество, День рождения и первая брачная ночь вместе взятые. И не где-нибудь, а в Санта-Монике.

Дабы не испортить момент, капитан даже выдал мне смартфон, посредством которого я полночи читал книжки, лёжа под тонким армейским одеялом. Небесная халява длилась три волшебных дня. Мы спали, ели и опять спали. Это было счастье, от которого и расплакаться не стыдно.


* * *

Нынче я уже старый, и дрыхнуть среди дня, пусть даже на вполне
законных основаниях, позволяю себе крайне редко. А жаль!