ОКНО В ДОНБАСС





«Здесь будет город заложён…»



История имён донбасских городов. Часть 2

Продолжаем ворошить старину, отыскивая корни названий донбасских городов. Первую часть материала ищите в предыдущем, 17-м выпуске «Донецкого времени» (ссылка в конце статьи).
Фрагмент карты губерний на юге России / 1857 г.
Дебальцево

Лозунг «Железный конь идет на смену крестьянской лошадке», сформулированный в «Золотом теленке» Ильфа и Петрова, очень точно отображает исторические метаморфозы некоторых городов Донбасса. Степные поселки, мирно влачащие свой земледельческий путь, в корне преображаются в результате железнодорожного строительства по
соседству. Станция пухнет как на дрожжах, частично перетягивает к
себе жителей близлежащего поселка, а затем присваивает и его имя.
Так было, например, с Харцызском. Нечто подобное произошло и
в истории города-героя Дебальцево.

Именем своим город обязан статскому советнику Илье Николаевичу Дебольцову. По документам село, которым владел Дебольцов, значилось
как Ильинка, но имело и второе, неофициальное название – Дебольцовка. Получил помещик свой надел за участие в подавлении восстания декабристов. В 1878 году в связи со строительством Екатерининской железной дороги на северных границах дебольцовского имения была основана станция, названная Дебальцево – в честь землевладельца. В 1894 поблизости был построен механический завод, и станционный поселок разросся – через три года его население уже превышало 2 тысячи человек.

А Ильинка скромно существует и поныне, чуть южнее Дебальцево.
Углегорск

Движемся от Дебальцево на запад. Углегорск, городок Горловско-Енакиевской агломерации, чудовищно пострадавший в ходе нынешней войны. Название, как для шахтерского края, самое банальное и объяснения не требующее. Интересно, что до 1958 года поселок был Хацапетовкой.
Что лежит в основе этого имени, трудно сказать. Единственное – Хацапетовок полно и за пределами Донбасса. По-видимому, так именовали отдаленные населенные пункты, проще говоря – глухомань. Как, например, выселки – Пятихатки, этого добра в наших краях тоже пруд пруди.
Дебальцево / Фото Павла Ныркова
Енакиево

Енакиево впервые упоминается в «Списках населенных мест Российской империи» за 1782 год под названием «село Федоровка, владения секунд-майора Ф. И. Жме­нева». В XIX веке это место пережило промышленную революцию: в 1858 году открыт Софиевский рудник, потом Петровский чугуноплавильный завод. В 1897 году Русско-Бельгийским металлургическим обществом возле Федоровки построен новый металлургический завод.
А уже через год заводской поселок получил имя Енакиево – в честь
Федора Егоровича Енакиева, одного из своих основателей.

Кипучий хозяйственник, толковый инженер, талантливый бизнесмен, полиглот и оратор, этот человек тонко ощущал пульс своего времени.
Успех Новороссийского общества каменноугольного, железного и рельсового производства, детища Джона Юза, не давал Енакиеву покоя.

Страна нуждалась в металле, особенно в рельсах для развертывания сети железных дорог, и Федор Егорович вынашивал идею постройки металлургического гиганта в Донбассе. Отечественного капитала не
хватало, но Енакиев не сдавался, «окучил» богатых бельгийцев и добился-таки учреждения металлургического общества. А через пару лет запыхтел новый Петровский завод, ставший вскоре одним из крупнейших предприятий юга Российской империи.

Впоследствии были у Енакиева и другие успехи в хозяйственной деятельности. В 1901 году он стал одним из учредителей Русско-
Персидского горно-промышленного общества. За большой вклад в разработку Карадагских медных месторождений получил от персидского шаха одну из высших наград страны – орден Льва и Солнца II степени с Красной лентой. В 1908-м стал соучредителем Общества Северо-Донецкой железной дороги, а в 1911-м – Русского судостроительного общества.
Енакиевский металлургический завод
ОБЩИЙ ВИД / 1908 ГОД
В поселке, названном его именем, Федор Егорович прожил не так уж долго, но тем не менее похоронить себя завещал именно здесь. Близкие исполнили волю Енакиева, и в 1915 году аж из Подмосковья перевезли сюда его прах. Но до наших дней могила основателя Енакиево не сохранилась – уже
в революционные годы была она разрушена, а позже и вовсе затерялась
под одним из корпусов завода.

Ну и еще пару слов о Енакиево. В 1936–1944 годах город носил название Орджоникидзе – в честь грузинского революционера с «позывным» Серго, наркома тяжелой промышленности СССР. Странно как-то вышло с этим наименованием. Орджоникидзе в то время был уже на карандаше у Сталина, ибо не одобрял политику вождя в отношении партийных репрессий.

И вдруг – город в его честь. Парадоксально, что в следующем году Серго, отметив 50-летие, внезапно умер «от сердечного приступа». Вся его семья (жена, братья, племянник) через время подверглись репрессиям, и, в
общем-то, стало неудобно иметь города с таким названием. Кстати, донбасский Орджоникидзе был не единственным, еще и Владикавказ с
1931-го таким именем козырял, а Бежица в Брянской области звалась – вообще кошмар косноязычного – Орджоникидзеградом. Короче говоря,
в 1944-м Енакиево вернули его прежнее имя. Зачем меняли – вопрос риторический…

А Енакиеву в центре города в 2010 году памятник установили. Жаль,
могилу не сохранили, ну да мы не первые – австрийцы, те вообще захоронение Моцарта потерять умудрились.
Енакиево Доменная печь №3. Петровские заводы Р.М.Б.О.
Горловка

В честь инженера названа и Горловка. Еще в начале XVIII века ее нынешнюю территорию потихоньку заселяли запорожские казаки и беглые крепостные.

К середине века разрозненные зимовья и хутора вдоль рек Корсунь, Железная и Кодыма срослись в несколько сел и слобод: Зайцево, Государев Байрак, Железная, Никитовка. В начале следующего столетия крестьяне обнаружили под собой каменный уголь и стали его понемножку подкапывать. Строительство Курско-Харьковско-Азовской железной дороги ожидаемо повысило народонаселение региона. Стихийная крестьянская угледобыча не укрылась от глаз функционеров, и разведать пласты твердого топлива вдоль новой железнодорожной ветки направили горного инженера Петра Николаевича Горлова, незадолго до этого деятельно участвовавшего в строительстве Грушевского рудника (современный Шахтинский район Ростовской области) и бывшего уже кавалером орденов Святого Станислава и Святой Анны (оба – III степени). Горлов, исследовав придорожные недра, счел их изрядно перспективными и настоятельно рекомендовал концессионеру и строителю дорог Самуилу Полякову прикупить прибыльную землицу у крестьян села Железного. Тот прислушался к совету, а самому инженеру поручил довести местное горное дело до ума.

Перво-наперво Горлов усовершенствовал добычу угля на двух имеющихся крестьянских шахтах (углубил стволы и оборудовал систему конной тяги),
а в 1871–1874 годах построил здесь новый мощный рудник, назвав его Корсуньской копью № 1 (так рождалась знаменитая на весь Союз Кочегарка).

На то время копь была крупнейшим предприятием угольной промышлен-ности Донбасса, лучшим по техническому оснащению и организации горных работ. Горлов лично ездил в Бельгию заказывать машины для шахты. Впервые здесь была применена потолочная система добычи каменного
угля с закладкой выработанного пространства, что дало возможность
начать промышленную разработку крутопадающих пластов. Да и уголь с Корсуньской по своим характеристикам был одним из лучших в Донбассе. Села, как водится, вокруг рудника укрупнились, образовав довольно внушительный поселок, названный в честь инженера Горловкой.
Пётр Николаевич Горлов
Петр Николаевич занимался не только копью, но и обустройством примыкающего к ней поселка. В частности, им построены народная библиотека, больница, церкви, школы, питомник для выращивания декоративных и фруктовых деревьев. Еще одним детищем Горлова было первое в Донбассе техническое учебное заведение – 16 августа 1878 года торжественно открылось Горное училище С. С. Полякова, которое было призвано готовить высококвалифицированных горных мастеров и других специалистов для всего региона (ныне – Горловский техникум ДонНУ).

Покинув Горловку в 1883 году, инженер переехал в Харьков, где был избран гласным Городской Думы. По его проекту здесь были построены здания городской биржи, городского правления, водопровод и конно-железная дорога. Выйдя на пенсию в 1885-м, Горлов тем не менее еще 30 лет плодотворно трудился на благо России. На Кавказе обустроил две копи и занимался разработкой Ткибульского месторождения; на Уссурийской железной дороге по его проекту были остановлены сплавы грунта под железнодорожными насыпями и искусственными сооружениями дороги; вблизи Владивостока им открыты залежи спекающихся углей, которые получили наименование Свято-Макарьевского угольного месторождения,
а позднее – Спасское месторождение бурых углей. В Средней Азии инженер разработал источники воды, углубил опускные колодцы, ввел очистку
воды через пески дна, исследовал провалы поверхности на Оренбург-Ташкентской железной дороге.

Умер Петр Николаевич в Петрограде в 1915 году в возрасте 76 лет от воспаления легких. Место захоронения в настоящий момент тоже утеряно – кладбище, где он покоился, в 1930-е годы энтузиасты богоборчества
снесли вместе с храмом.

…А еще именем Горлова названы два горных перевала – на Памире
и Тянь-Шане. Наши, местные альпинисты постарались.
Ясиноватая

Спускаемся от Горловки на юго-запад – перед нами Ясиноватая. Происхождение этого топонима достаточно прозрачно – от балки, густо поросшей ясенями. Лесочки вокруг Ясиноватой присутствуют и нынче, а пару веков назад оазис посреди степи мог и погуще произрастать. Вот от ясеней, значит… А преобладали бы там другие деревья – была бы, скажем, Дубоватая или Кленоватая. А что, есть же Ольховатка неподалеку, чуть восточнее Енакиево, в самом центре бывшего Дебальцевского котла.

Но такое тривиальное объяснение, похоже, жителям самой Ясиноватой не нравится, их народная фантазия рождает в этой связи легенду, которую к тому же забрасывает в полуседую древность. Правдоподобием такая версия, сразу скажу, не грешит, но отчего не повеселиться. Народ-то старался, выдумывал…

Есть неподалеку от Ясиноватой, на берегах реки Кривой Торец,
поселок городского типа Верхнеторецкое, который раньше именовался неблагозвучным словом Скотоватая. Рядом – железнодорожная станция, которая Скотоватая и по сей день. Так вот, когда-то давно, во время золотоордынского ига, жили на этой территории татары. Были они мирными скотоводами, разводили быков на продажу. А главным среди них был некто Ватай. Идут, бывало, сюда люди скот покупать и на вопрос «Куда идешь?» отвечают: «Скот у Ватая брать». Отсюда, мол, и прицепилось: скот у Ватая – Скотоватая. Лиха беда начало. Подрос у Ватая сынок, отделил его татарин, земли прикупил, скота, наверно, дал на развод. Только вот молодого никто из местных не знал, и все спрашивали, кто-де такой. А тот в ответ: «Я сын Ватая!» Часто, видать, повторять приходилось. Вот и прилипло – Ясиноватая. Честно говоря, как живого представляю себе этого юного татарчонка, обиженно вопящего с не вполне русским прононсом: «Я сина Ватая!».

Но кипучему ясиноватскому фольклору и татарина показалось мало. Эта
же история, только перенесенная во времени поближе к нам, есть в другой модификации. Мол, жил здесь при царях некий помещик Оватов… В общем, уже можно смеяться!.. У Оватова, как вы догадываетесь, был сын, которому тот, естественно, оставил землю в наследство. Так вот этот сынок, вступив в права собственности, имел глуповатую привычку где ни попадя хвастливо заявлять: «Я сын Оватова!». Ну, народу палец в рот не клади – тут же передразнивать пошли. Вот и приклеилось к поместью – Ясиноватая.

Кстати, хорошее задание для уроков развития речи в ясиноватской школе: придумать историю происхождения названия родного города. Дети – народ
с воображением, они вам столько помещиков и татар понапридумывают,
с сыновьями и без…
Стела на въезде в Ясиноватую
Фото Павла Ныркова
Снежное

Раз уж зашла речь о городах, чьи названия образованы как прилагательные по какому-либо примечательному качеству, то стоит вспомнить о городе Снежное. И ежу понятно, что без снега тут не обошлось. Так и есть. В 1784 году на почтовом тракте у речки (точнее, мокрой балки) Погорелой (левый приток Крынки) казачий старшина Иван Васильев основал постоялый двор.

Со временем вокруг вырос поселок, названный в честь основателя Васильевкой. Современное название получил в 1864 году. А все оттого,
что в XVIII веке ямщики, гонявшие по почтовому тракту, именовали Погорелую балку не иначе как «Снежное место», потому что в зимнее
время ее так засыпало снегом, что проехать не было никакой возможности.

Но и в Снежном не обошлось без красивой легенды, придающей названию весомости. И здесь вам не Ватай какой-нибудь, а сама императрица руку приложила. Поговаривают, что занесло как- то зимой в эти края Екатерину II. Естественно, увязло величество в балке, было крайне раздосадовано сим происшествием и изволило произнести: «Какое снежное место!» И так это изысканное выражение ямщикам понравилось, что с тех пор они только так балку и ругали (а раньше-то просто чертыхались, фантазии на большее не хватало). Кстати, балка Погорелая сейчас самый центр Снежного. А вот интересно: можно ли там нынче зимой пробраться? Наверно, теперь все
не так печально, зимы-то уже не те…
Остановка в Снежном
Роман Карпенко / «Донецкое время»,11 мая 2016, № 18

При подготовке материала использованы книги Е. С. Отина «Происхождение географических названий Донбасса» и «Топонимия Донетчины»