Интересные факты
о переселении душ

ОКНО В ДОНБАСС
Переселение душ - хорошее сравнение, когда речь идет о вынужденных переселенцах. SOS переводят как "спасите наши души" - и вот, души вывезены
в безопасное место и оставлены начинать путь сначала.
Для начала нужно кое-что прояснить. Оказывается, это рискует стать стереотипной мыслью: уверенность, что российские журналисты, например, точно знают правду о том, что же на самом деле происходит и что там в голове у российского государства. Общаясь с близкими, которые остались дома, такие люди нередко говорят свое мнение, и его принимают за чистую монету. Но они ведь так же потеряны в информационном хаосе, как и все. Кто-то больше, кто-то меньше, но разве кто-то сегодня может быть в чем-то уверен?

Тем, кто в Москве даже хуже. Войну мы видим в компьютере, телевизоре, в глазах приезжающих по делам земляков, - где угодно, но это на периферии нашей реальности. Еще Москва заставляет играть по своим правилам. Какое-то время их приходится изучать, потому что это другой город. Это очень тонкая пара – Донецк и Москва. Нечто близкое по духу, но не одинаковое. Как кофе и кошка в известной загадке Ахматовой.

Однажды продавщица в магазине потребовала, как обычно, мой паспорт, а потом созналась, что сама из екатеринославских земель. Жаловалась, что всё дорого, поражалась, что я из Донецка и так спокойно выгляжу.

Ну, а ещё, конечно, обращает на себя внимание концентрация жителей потусторонней наУкраины. И знаете, они здесь часто шифруются. Быстро выдают себя, но в целом повадки их непринужденные и опасливые, хотя всякое бывает. Но главное ведь что? Тут, в Москве, мы можем жить в соседних квартирах, не подозревая друг о друге. Здороваться в лифте по утрам, улыбаться - и не ведать самого сокровенного, а ведь там могут быть кошмарные тайны... От этой мысли остро хочется домой, где все, как ни крути, куда более однозначно.
Недавно довелось наблюдать красивую двухактную историю, прямо у себя на районе, в обычном таком московском дворе...
I
Вот этот дом с недавних пор стал особенным. Он стоит почти у метро. Светлый кирпич, уютные блики на весеннем солнце. Он теперь особенный потому, что я знаю: в этом доме живет Герой. Герой самой молодой в моей жизни войны.

Я встретила его в магазине напротив. Точнее, я увидела камуфляж и до боли знакомые цвета на шевроне. Он стоял далеко, лица я не увидела (его загораживал навес над кассой). Эдакое солнечное затмение. На кассе собирала покупки его мать. Или тетя, в общем, довольно зрелых лет женщина. По-матерински довольная и суетливая. Она купила каких-то продуктов, он взял ее сумки – и они вышли. Мне очень хотелось догнать их и сказать очень много слов благодарности. От них исходила энергия родной земли, которую всегда носом чуют все земляки «на выезде» - и остро вспомнился дом и все, что дорого. И оттого тянуло к ним поближе.

Когда я выбежала на улицу, герой с мамой шли далеко впереди. Потом свернули во двор, едва заметный с дороги из-за плотного ряда тополей и берез. И скрылись в подъезде.
II
Прошло какое-то количество времени, и я вновь брела мимо этого дома. Был конец рабочего дня, усталость накатывала, срывался дождь и шла обычная московская жизнь. Станция метро близко, и вся толпа, которая тряслась впритирку с тобой в одном вагоне, идет вместе до ближайшего перекрестка. А дальше вы расходитесь и живете в одном квартале.

Догоняю парочку женщин бальзаковского возраста. Низкий рост, темные волосы, неприметная одежда (и скорее всего яркий макияж, но я не видела). Одна что-то очень вдохновенно рассказывает второй. Та слушает, кивая головой и вздыхая изредка в такт. Иду на обгон, доносится обрывок разговора.

- … неужели я так невинно выгляжу, когда читаю? Ха. Я когда глаза подняла, эта девушка тут же позеленела… У нас во Львове, когда такие приходят….

Я ушла вперёд. Мы проходили мимо дома, в котором живёт Герой. Он ведь мог смотреть в окно и видеть нас. И ничего не подумать такого. Хотя совсем недавно он мог также запросто смотреть в прицел в лицо смерти.

Сколько еще героев скрываются за окнами соседских домов? Донецк теперь знает наверняка, он эти сигналы не одну ночь пристально наблюдал. А здесь все шторы из Икеи, и ровный свет по вечерам.

А на завтра снова рабочий день и жизнь пойдет своим чередом. Снова в автобусе утром соберется толпа, которая будет идти с тобой до самого метро и потеряется в складках Москвы лишь на подходе к пересадочной станции.
Марина Третьякова / 18 июня 2016 / На фото: Москва