Наши Донецкие горы
могли бы стать зоной отдыха

ОКНО В ДОНБАСС
В Донецке есть не только свое Донецкое море, но и собственные горы. Зеленые и пушистые с виду, но крутые по нраву – терриконы. В нашем городе их насчитывают не менее 150, в целом в области около 300. На одном из них мне и удалось побывать с Сергеем Жуковым - старшим научным сотрудником лаборатории почвенно-экологических исследований Донецкого ботанического сада. Он много лет вместе
с коллегами занимается рекультивацией, то есть озеленением терриконов.
Автор материала Юлия Андриенко с донецким ученым Сергеем Жуковым во время экспедиции на террикон
Лошадки заложили удобрение
для терриконов

Для подъема выбрали, видимо, самый старый в городе отвал шахты Юза – «Центрально-заводской», находящийся между ДМЗ и центром города. Он отсыпался еще с помощью конной тяги, потому форма его более плоская, чем у привычных нашему глазу конусовидных терриконов. А потому и подниматься на него сравнительно несложно. Отмечаю про себя, что сюда явно не захаживают любители шашлыков, под ногами ни окурков, ни стекла. Да и тяжело тащить в гору снедь и мангал, а потом объевшись еще и спускаться с крутой горы. Я спрашиваю то, что нужно было в принципе узнать еще до похода – насколько тут безопасно?

- Уровень радиации здесь в пределах нормы, как, впрочем, и на многих терриконах Донецка. А вот ближе к востоку, например, в Торезе, Шахтерске, где добывают антрацит, на отвалах радиация есть. Здесь же изначально были неплохие условия для дальнейшего озеленения, во-первых, плоская форма, во-вторых, порода тогда вся смешивалась, не разделяясь на фракции, как в терриконе, а, в-третьих, лошадки в процессе работы ее удобряли навозом, - успокаивает меня Сергей. – Провалиться здесь нам не грозит, в отличие от некоторых конических терриконов, где еще идет процесс и выгорает уголь, образуя пустоту. Вот там, действительно,
опасно, но я бы вас и не повел туда.
50 оттенков серого

После небольшого подъема падаем на мягкий ковер травы, громко щебечут птицы, потревоженные нашим вторжением, а над цветущими акациями и тамариксами жужжат насекомые. Оказывается, так было не всегда.

- В XIX веке Донецк, то бишь Юзовка, был очень запыленным городом, в котором при степном климате почти не осталось деревьев. Ранее распространенные леса к этому времени исчезли в результате деятельности человека. Такое свойство человеческих цивилизаций – оставлять после себя пустыню, - поведал ученый о «грязном» прошлом нашего города.

Эти слова подтверждают воспоминания Паустовского о Юзовке в его «Повести о жизни». Вот что писал Константин Георгиевич:
«С неба сыпалась жирная сажа. Из-за дыма и сажи в Юзовке исчез белый цвет. Все, чему полагалось быть белым, приобретало грязный, серый цвет с жёлтыми разводами. Серые занавески, наволочки и простыни в гостинице, серые рубахи, наконец, вместо белых серые лошади, кошки и собаки. В Юзовке почти не бывало дождей, и жаркий ветер днём и ночью завивал мусор, штыб и куриный пух».

Описание, мягко говоря, безрадостное. Что касается наших рукотворных
гор, то там сосредоточена целая система Менделеева.

– Основные вредные факторы - выделение газов от горения породы - сернистый ангидрид, аммиак, сероводород, угарный газ, - перечисляет ученый. - Из серы также микробиологическим путем образуется серная кислота, это очень кислая среда, ничего в это время на терриконе не растет, кислотой образуются соли, растворяются токсичные металлы, это все смывается в водные потоки и загрязняет землю. Собственно, все поверхностные воды в Донбассе обычно имеют повышенную засоленность именно из-за шахтных вод и терриконов, то есть питьевой местной воды практически очень мало. Также пыль сдувается, тоннами с каждого отвала.
А потому без рекультивации терриконов не обойтись.
Заведующий кафедрой ботаники и экологии Донецкого национального университета Андрей Сафонов и старший научный сотрудник лаборатории почвенно-экологических исследований Донецкого ботанического
сада Сергей Жуков
Ученый Сергей Жуков демонстрирует, из чего состоит террикон – это окись серы. Комментарий Романя Кишканя (ДГО): "Отвалы состоят в основном из аргиллита или окаменевшей глины по-простому, известняка и некоторых других составляющих. Наличие пирита (дисульфид железа) обусловливает горение
отвала за счет окисления серы".
Зелёные и пушистые

В памяти дончан жива еще трагедия, связанная с обрушением террикона возле стихийного поселка Нахаловка в 1966, когда в результате продолжительного ливня произошел своеобразный оползень породы с террикона, и раскаленное содержимое поглотило дома и спящих людей. Ведь температура внутри иных терриконов достигает 1200 градусов, там идет постоянная химическая реакция. По разным сведениям, тогда погибло от 60 до 100 человек. После этой трагедии запретили возводить вблизи отвалов жилища людей, ввели ограничения на высоту терриконов более
70 метров, а самым рослым и горящим сносили острые верхушки.

Рекультивацией терриконов начали заниматься системно с 1965 года.
Иначе бы вся пыль, содержащая вредные примеси типа меди, никеля, свинца, цинка и марганца, оседала бы на город. Сначала на терриконах формируют террасы, высаживают там неприхотливые растения, которые способны выживать в экстремальных условиях.

- Вот, например, айлант. Настоящий пионер заселения! Он весьма неприхотлив, а кроме того агрессивен, пробивает асфальт, растет даже на козырьках домов. Его корням даже засолённая токсичная порода нипочём. Этим он готовит почву для более ценных и декоративных растений.

Мы выбираем такие из них, которые особо не нуждаются в поливе. Для каждого склона и даже отдельных участков свой набор видов. Растут здесь жимолость, барбарис и даже березки. Сотрудники Ботанического сада рекомендуют сначала подготовить террасы, а потом на отвалы высаживают саженцы – 6-7 тысяч на гектар. Работа эта очень тяжелая. А кроме того дорогостоящая – сотни тысяч рублей на один террикон.

Я с восторгом замечаю фиолетовые ирисы и нежно-розовый шиповник.
Над ними кружат бабочки и пчелы. Сочная листва сияет глянцевитой зеленью, даже следа пыли нет. Просто чудо!
Крылатые качели над городом летят

Но сегодняшний день готовит мне еще одно открытие. Мы присаживаемся отдохнуть в тени, чтобы подкрепиться и Сергей Петрович рассказывает мне о давних планах по созданию на одном из терриконов Донецка зоны отдыха – с качелями, лавочками, смотровыми площадками и даже колесом обозрения. Все это расположено на различных ярусах террикона, взойти
на которые можно по удобным лестницам. Представляете?! Не успела я представить себя там гуляющей среди иностранцев, которые беспрестанно щелкают затворами фотоаппаратов, как ученый вернул меня в нашу реальность. Проект заглох с развалом Советского союза. А ведь Донбасс
мог стать не только промышленным, но и туристическим регионом.

Для скептиков скажу, что это далеко не фантастика. Такие облагороженные терриконы с зонами отдыха, велосипедными дорожками, памятниками и качелями есть в Германии. Специалисты оттуда приезжали относительно недавно (в 2011 и 2013 годах) делиться опытом с донецкими учеными мужами. Это были представители Лаузитской и Среднегерманской управляющих компаний. На этих круглых столах были также специалисты
по Рурскому бассейну, который является настоящим немецким Донбассом. Там бывшие промзоны уже превратили в местные туристические достопримечательности.
Здесь будут горы-сад…

Мы уходим с этого террикона, чтобы подняться на соседний. На его верхушке еще нет растительности, но мой экскурсовод уверяет, что и его природа освоит, но быстрее это будет, конечно, с помощью человека. Порода под ногами осыпается, кровь стучит в висках и даже у меня, некурящей, сбивается дыхание при подъеме. Но все это компенсирует невероятная панорама Донецка, раскинувшаяся внизу – свечи бизнес-центров, разноцветные крыши домов, артерии улиц со спешащими по ним машинами, зеленые парки и суровые трубы ДМЗ. И никто нам не помешает мечтать, что когда-нибудь найдутся средства, чтобы на эти донецкие горы мог взойти любой желающий, посидеть здесь на лавочке, прокатиться на колесе обозрения, полюбоваться панорамой Донецка и еще острее ощутить всю прелесть нашего уникального края.
Юлия Андриенко / 19 июня 2016
Оригинал: "Комсомольская правда" за 14 июня № 65 (26541) 2016 г.