«Донецк» пишется
без мягкого знака

ОКНО В ДОНБАСС
Каждый раз, когда попадаю на родину, очень хочется нащупать пульс жизни. Издалека слишком много непонятно. От войны, которая идет уже третий год,
устали все. Не настанет ли момент, когда народ разочарованно махнет на все рукой: «Гори эти республики синим пламенем!» А может, не хочет уже большинство никакой независимости от Киева? И к России уже не хочет? К тому же, если смотреть телевидение, то все получается чинно и благородно: «наши украинские партнеры», «модальности транспарентного диалога», «минским соглашениям нет альтернативы» и «территориальная целостность Украины не подлежит сомнению».
Опять же, многие знакомые в России удивлённо спрашивают: неужели у вас до сих пор стреляют?
По телевизору об этом ни полслова!
Так вот, докладываю. Стреляют. Постоянно. И люди гибнут. Сейчас, например, сижу в родительском доме и третий час подряд слышу отдаленную канонаду. В километрах 10-15-ти с периодичностью в несколько секунд гупают минометы. Иногда слышен треск коротких очередей крупнокалиберных пулеметов. Собаки нервно гавкают, а местный народ уже не реагирует. Во-первых, бывало и намного хуже. А во-вторых, многие поневоле стали знатоками тактико-технических характеристик всякого рода вооружений. Минометы и пулеметы на десять километров не добьют. Вот самоходки или «Грады» - могут. Но их пока не слышно.

Впрочем, речь не об этом. А о знаках. Эпизодах и деталях, которые, как по мне, говорят намного больше, чем слова. Что бросилось в глаза на этот раз? Флаги. Например, на частном доме в Новоазовске (где не живут активисты ДНР или ополченцы) висит российский триколор. И такое здесь – не редкость.

Флаг Новороссии – в сельском кафе, флажок ДНР прикреплен скотчем к стене в кабинете врача-терапевта, к которому я привел мать с ее болячками. Из-под палки такого не сделаешь. А если бы и заставляли, то у всех была бы единая символика.
А не так, как есть в реальности.

Далее. Продолжающаяся борьба с мягким знаком в названиях населенных пунктов. Дело в том, что в украинском языке эта буква применяется значительно чаще, чем
в русском. Донецк пишется как Донецьк, а Новоазовск -Новоазовськ. Одно время
на всех указателях писали именно так. Теперь все возвращают назад, как было четверть века тому. Потому что по-русски пишется «Донецк», а в отношении украинского языка у многих жителей образовалось стойкое неприятие. И ничего
с этим не поделаешь. Дело доходит до того, что на дээнэровской погранзаставе в оставшемся от украинской эпохи плакате с надписью «Пасажирьскiперевезення» (пассажирские перевозки) тоже зарисован мягкий знак. От этого фраза не
становится русской, но уж больно «лишняя буква» народу надоела.
Наконец, снова бросилось в глаза значительное количество местных жителей в составе армии ДНР. Знакомые, которые до войны были водителями, строителями
и представителями других мирных профессий, теперь мотострелки, связисты и танкисты. Может, поэтому жители не перестают употреблять слово «наши» по отношению к ополчению. А вот украинскую армию своей мало кто считает,
и воевать против «террористов» в ее ряды не рвутся.

Вот такие абсолютно субъективные, но, на мой взгляд, весьма показательные штрихи к портрету нынешнего Донбасса. И это без рубля, прочно ставшего денежной единицей ДНР и ЛНР, российских учебников в школах и многого чего другого. Так что, когда снова услышите о «минских соглашениях», знайте, что одно дело – дипломатическая завеса, а другое – реальная жизнь. И если опираться на нее, то можно сказать так: «Донецкий и луганский автобусы уже давно отправились с киевского вокзала». И назад возвращаться не думают.

Кстати, об автобусах. В международной кассе ростовского автовокзала через
запятую перечисляются Украина, ДНР и ЛНР. Как абсолютно разные страны.
Видимо, в приграничной области этот процесс виднее намного лучше…
Сергей Шведко / Кубанские новости / Фото Елены Горбачёвой / 10 июля 2016