Там, где ночью светло

ОКНО В ДОНБАСС
За полтора года "перемирия" я так и не привык
к нему. Я не научился не думать о войне.
Каждое утро я просыпаюсь, выхожу на балкон и смотрю за тем, как солнце освещает мой город. Мне хочется дышать полной грудью, выходить на улицу и просто жить. Кажется, что сегодня все изменится и получится жить как прежде без мыслей о бомбежках и смертях сограждан. Но потом я выхожу во двор. На небольшой
детской площадке я вижу старую поржавевшую детскую горку. Когда-то давно на
ней малыши из моего дома катались и звонкий смех заливал весь двор. Мой взгляд всегда падает на невосстановимые раны от клыков войны на металлической горке. Дыры от осколков всегда напоминают мне, как летом 2014-ого на этой площадке погибла семья, которая жила в соседнем подъезде. Каждый год в годовщину их гибели, родственники и друзья приходят сюда, чтоб почтить их память.

Последнее время я не часто бываю на передовой, но мои коллеги регулярно бывают там, где люди не живут, а выживают; там, где война - это реальность, а мирная жизнь - экскурсия в центр города; там, где люди не могут просто перестать думать о войне; там, где ночью светло как днем от залпов огня. Получая фотографии, я вспоминаю пустые глаза женщины, которая спустя год после гибели сына и внуков, не смогла смириться с вероломным преступлением, совершенным украинскими военными. Семья её сына жила в Горловке. Небольшой поселок, где каждый друг друга знает. Через год после трагедии мы приехали на развалины дома семьи Тув. Сквозь
слезы мать Юрия Тув рассказывала о том страшном дне, когда её сына не стало.
Я запомнил этот рассказ навсегда.
«В морге мне не разрешали смотреть. Я попросила, чтоб открыли.
Я хотела посмотреть. Посмотрела. Правой руки у него полностью не было. Он был просто завернут в костюм. Нижней части лица не было. Остались только его глаза и залысина. Вместо рта - месиво. Просто замерший фарш, сделан в форме лица».
Её глаза были бездонными. Они были похожи на две раны, из которых не прекращала сочиться кровь. Но кровь была прозрачной. Слезы текли по её
щекам и падали на землю, где лежал её сын.
... Вчера Горловку обстреляли вновь. Коллеги прислали фотографии обстрела
школы, где рядом со зданием красуется яма глубиной в человеческий рост.
Реакция украинской стороны была более чем предсказуемой - самообстрел
из ручных минометов, которые у каждого "террориста" в доме по 5 штук.
Подобное происходит каждый день.

Сообщение из Зайцево:

«Как минимум 15 жилых частных домов повреждено в поселке Зайцево на северной окраине Горловки в результате ночного обстрела со стороны украинских карателей. «Ночь была ужасной, обстреливали со вчерашнего вечера до самого утра. Повреждено минимум 15 домов. Жертв нет», — сообщила глава поселковой администрации Ирина Дикун. Она добавила, что на данный момент известно,
что в некоторые из домов зафиксированы прямые попадания снарядов и мин. Данные продолжают уточняться».

* * *

«Перемирие»

«Перемирие» принесло в Донецк частичку мирной жизни. После работы я возвращаюсь домой. По телевизору - футбол, в интернете - веселые ролики и музыкальные клипы, по радио - летние хиты. И жизнь кажется такой же, как раньше. Но не для меня. В 2014-ом каждый из нас мечтал об этой тишине, хотелось мира любой ценой, чтоб не летали мины над головой, истребители не гудели и не стирали с лица земли Донецк, чтоб навсегда замолчали автоматы. Как говорится, бойся своих желаний. Мы получили мир, точнее - квазимир: мир во время войны, где рядом уживаются радость мирной жизни и ужас войны. На окраинах ежедневно идут бои.

Эта ситуация напоминает Средневековье, когда замки и крепости осаждали вражеские войска и только высокие стены защищали горожан от вторжения.
Наши стены растут не вверх, а вниз. Наши стены - окопы, в которых наши
защитники самоотверженно отдают свои жизни за свои дома, за горожан,
за иллюзию мирной жизни для других, не для себя.
Меня обвиняют в плохом отношении к людям, которые вернулись и продолжают нормально жить без войны. Наверно, я просто им завидую, что несмотря на все, что происходило в городе они остались неизменными. Люди научились жить, не думая о горе и беде. Думать о войне, только когда об этом говорят по телевизору, но мне телевизор смотреть не приходится. Как сказала моя одна знакомая из фронтовой зоны, "Телевизор смотрим редко. Ведь события там показывают двухдневной давности". Но, как люди в мирном городе, так и люди в фронтовой зоне просто хотят жить обычной жизнью, которая у них была до этого. Их желание естественное и это нормально. Каждый из нас хочет просто жить, просто радоваться миру и солнечным лучам, воздуху и ветру, простым житейским мелочам. Мне тоже так хочется, но внутри меня что-то не позволяет расслабиться и забыть.

За полтора года "перемирия" я так и не привык к миру во время войны.
Я так и не научился не думать о войне.

Глеб Корнилов и группа «Опасные» - Аэропорт
Текст и фото: Денис Григорюк / 12 июля 2016
Видео в начале:
Обстрел Горловки 11 июня 2016