«Горлица может и не взлететь, но я буду махать крыльями за неё»

ОКНО В ДОНБАСС
Признание жительницы Горловки в годовщину первого обстрела
Этот город всегда был моим. Знаю эти дома, деревья, улицы. Они менялись вместе
со мной. Широченная парадная улица детства - стала узкой и провинциальной, торжественность домов - облезла. Возвращаясь из поездок, я вижу лужу, которой
лет больше, чем мне. Иду на работу мимо танка, и этой дорогой я ходила в школу, и в детский сад, и в ясли. Я знаю все трещины на асфальте, на ужасном, старом асфальте. Работала в школе, в которой мой отец катался на тарзанке, в разрушенной после войны столовой, в школе, где вместе с классом, слушал речь директора о смерти Сталина. Здесь учились мой муж, и мой сын, и я.

Назови мне любой район города, и даже улицу - у меня есть воспоминания, связанные с ними. Я помню мой город разным, а он помнит меня. Я все прощаю ему. Да и что там ему прощать? Так, иногда взбрыкнет по осени или выйдет к началу весны - непричесанным, ото и все грехи.

Весной, на кладбище я хожу к 9 могилам, старшие из которых - прадед и прабабка, три поколения лежат в этой земле.

Эти улицы, стены, деревья наполнены мною, а я ими. Из всех точек на карте у меня нет роднее, чем этот Богом забытый город. Он не лучший, но это и есть я. Всё что с ним происходит - это МОИ радость или боль, удовлетворение или злость.

Сейчас нам очень очень трудно. Мы стараемся не думать насколько всё плохо. Каждый день мы просто пытаемся жить.
Летом 14 я думала, что город не выживет, зимой 15 - что не выдержит, сейчас боюсь, что не поднимется. Что вам сказать? Мы пока живы.
Глупо любить трещины, лужи, дорожную пыль, траву на обочине, но с этой пылью-травою много пережито, а особенно теперь, после 27 июля. Бывает, я глажу его, пока никто не видит, стены, травы, лавочки.

Я боюсь за него. Боюсь, что не оклемается после войны, боюсь, что уйдет под землю, или где-нибудь что-нибудь рванет из спрятанного на забытых складах. Боюсь, что будет настолько покалечен войной, что не сможет подняться, что на него махнут рукой и вычеркнут из списков. Это вполне реально, это висит над нами.

Горлица может и не взлететь, но я буду махать крыльями за нее, буду защищать, насколько умею, буду баюкать и дуть на раны. Серая, неприметная, скромная милая птаха с колечком на горлышке, ты только живи. Только живи.

27 июля.

НЕ ЗАБУДЕМ. 27 июля 2014 года Горловка
впервые подверглась артиллерийскому обстрелу ВСУ