Был один дом в конце улицы. Там жили дети

ОКНО В ДОНБАСС
В работе фотографа-документалиста на войне зачастую бывают такие моменты, когда увидел
что-то, но просто не смог нажать на кнопку спуска, или нажал на кнопку спуска, а потом не знаешь,
как описать словами снимок, как с ним вообще быть.

Помню, ранней весной 2015 в Дебальцево не смог сфотографировать, как солдата с месивом вместо ног грузят
в реанимобиль, и врач разговаривает с ним, чтобы тот не
потерял сознание. Просто стоял молча как столб. Такое бывает.
Не смог сфотографировать, как одноногий рассказывает безногому смешной анекдот в больнице №15 на Петровке....

Поздней весной 2016-го мы снимали разрушения в поселке 15-й возле донецкого аэропорта. На улицу Крупская вряд ли ступала нога фотографа, поскольку там еще не до конца разминировали - благо с нами был опытный проводник. Там погибло больше всего мирных жителей - можно сказать, что земля пропитана кровью. Тела людей лежали много дней, пока их не удалось достать из-под плотного огня. В конце улицы стоит дом. Половину его просто снесло. И видна детская спаленка, детская.
Вот и все что, могу рассказать. Я читал много репортажей различных журналистов из разных стран. Да, у них хорошие работы, но они находятся как бы снаружи оболочки и иногда пишут немного нелепые и смешные для местного человека вещи. (Например, что Донецк всегда мечтал жить, как Ростов, или что дома богачей ни один не разрушен и т.п.) Что поделаешь - издержки профессии журналиста, который здесь "наездом".

Могу еще сказать, что тот, кто хоть немного видел войну,
не сможет писать о ней в ярких красках с применением легких метафор и прозрачных словесных форм. Это как с ветеранами - они не сильно любят говорить об этом и не находят слов, чтобы рассказать о войне. У нас во дворе один парень с мая 2014 года скитался по России, прятался от войны, недавно вернулся. Напился и начал так складно рассказывать обо всем том, что
он слышал о Донецке по телевизору, о том, какой он на самом деле герой. Тошно слушать таких людей.

Поэтому, считаю, стоит остерегаться военных репортажей
с пышными фразами и большим количеством слов.

Думаю, даже самые крутые репортажи о войне на Донбассе не смогут полностью и до конца рассказать о том, что здесь сейчас происходит. Должны пройти годы, десятилетия, а может и столетия, чтобы наши потомки, которые будут (уверен!) лучше
нас, смогли до конца осознать произошедшее.

Еще я хотел написать небольшой очерк о том, что увидел и осознал за этот месяц съемок в поселке 15-й возле аэропорта
и на Октябрьском.

Мы так и не закончили работу. Начала съезжать крыша.
Месяц ничего не мог делать, просто слонялся по городу
с сигаретой и наушниками в ушах.

Пить водку бесполезно. Очерк этот никогда не будет написан.

Так вот. Был один дом в конце улицы. Там жили дети.
Теперь у них дома нет. Всё.