Непримиримые диаспоры

ОКНО В ДОНБАСС
Кто из донецких в Москве не слышал про странно милую станцию Новоясеневскую? Все знают про неё. Так или иначе, все из нас с ней сталкивались. Туда присылают вещи для обустройства, через эту точку едут на праздники и в будни люди, здесь все хоть раз встречали и провожали друзей.

Когда отменили поезда из Донецка в Москву, их необходимость была критической. Не каждый мог себе позволить ехать в столицу в одном купе с всушниками, которых подвозят на поезде в Славянск. И поехали в первопрестольную автобусы – приземистые, твердые и решительные машины, в которых невозможно спать. Ездят они и поныне. Проезжают разбитые города и новые дороги. Люди здороваются с военными двух стран, привычно снимают обложку с паспорта.

В начале войны этот новомосковский вокзал был неприметной станцией, затерявшейся в лесном Подмосковье. Темно, людно, волнительно. Направления редкие: десяток городов Донбасса, немного местных. Но сейчас он стал расцветать. Появились удобства, новые маршруты…

По чьему хотению на одну крошечную станцию в многочисленной Москве поставили два маршрута: в Донецк и на Киев? Отмена поездов «Донецк-Москва» удивительным образом сыграла хорошую услугу: не сталкивала на вокзалах людей из стран «потенциальных противников». Как только это прекратилось, возникло множество случаев, подчас анекдотических, но говорящих о поворотных изменениях в нашем обществе. Все, что осознал Донбасс после падения первого украинского снаряда, весь этот слом в восприятии окружения теперь проник сюда, в русскую сердцевину. Медиумы-добровольцы разнесли это во все концы России, переселенцы подтвердили.

У нас теперь новые смыслы.
"
Заходила ночь. Новоясеневская жужжала, как растревоженный улей. Автобусы въезжали и выезжали, суетились контролёры, дымили сигаретами встречающие и таксисты. В толпе мелькнул камуфляж — это здесь привычно. Между автобусами ловко проскочил мужчина на костылях без ноги. Встал на перрон под табличкой «Донецк». Рядом два молодых человека шумно распихивали по сумкам пакеты с подарками кому-то к 1 сентября. С недавних пор люди, которые едут в одном автобусе в Донбасс, всегда ведут себя как-то сплоченно. Почти без конфликтов, да и те больше на почве поствоенного расстройства.

Наш автобус задерживался уже на полчаса, а впереди было больше 20 часов поездки. Все радостно-устало грузили вещи: домой! Во всеобщей суете послышался недовольный голос:

 — У кого здесь 17 место?
— У меня.
 — У меня тоже. Вот билет, смотрите!

Билет отличался от того, который был у меня, но мой совершенно
точно был выкуплен накануне в кассе. Её билет, больше похожий
на чек, гласил, что место № 17 продано этой девушке.

Надо сказать, что в донецких автобусах чего только не случалось. Бывало, в автобус из 30 мест продавали 31 билет.

 — Ну что, это мое место. Я купила этот билет! — повторил всё тот же голос уже на повышенных нотках.
 — Ну что ж, давайте у водителя спросим. Всякое бывает.
— А вы куда едете-то? А? — встрял голос с переднего сидения.
 — Как куда?! В Киев!



Разверзлась пауза. Тишину прорезал счастливый смех.
И понеслось со всех сторон:

 — А мы в Донецк!
 — Поехали с нами!

Говорят, через секунду «девушки там не стояло». В приподнятом настроении все дождались, как оказывается, опаздывающего пассажира, и выехали домой.

На следующее утро, когда пересекли границу, все звонили родным: «Мы уже в ЛНР. Встречайте». Водители включили бодрые песни о главном.













"Дорога домой" Красный Луч, лето 2016
"
На дороге «Ростов-Москва» есть одна из многих стоянок для дальнобойщиков. Знаете, такое лысое место в поле, утыканное дешевыми кафе и туалетами. Названия этих кафе всегда интересные, но одно есть особенное. Оно называется «Майдан», и никто не скажет вам, почему это так.

Туда очень хотелось войти только по одной причине: чтобы узнать, кто же там может обедать на пути из Донбасса в Москву или обратно. Внутри была миловидная, как про таких говорят в книгах, продавщица. Голосил телевизор, за столами сидели два крупных мужчины с усталыми взглядами. Наверное, я знаю, кто они: снаружи на глаза попались две фуры с полтавскими номерами… Хотя, это совершенно необязательно.
Украинско-донбасская диаспора в России – нешуточное число людей. Настолько,
что местные коммерсанты видят в них отдельный сегмент аудитории. Бюрократия здесь, по сути, объединяет тех людей, которые в иных условиях могли бы встретиться прицелом к прицелу. Другое дело, что Россия – она необъятная, здесь можно жить, не мозоля кому-то глаза. Держава и триколор заставляют соблюдать рамки, почти священные правила отношений, что еще больше облегчает взаимную переносимость.

Но украинцев здесь все равно много, настолько, что уже не хватает поездов, чтобы ездить им туда-обратно. Зачем? Заработки, встречи, отдых? Тут лимоны никто не выращивает, да и собирать есть кому, если что придётся.

Что самое главное. Девушки из Львова в русском Перово на русском же языке обсуждают прошедший день, проходя мимо дома, где живет доброволец Донбасса. Они не подозревают о существовании друг друга. Белые листки с лозунгами «Москва Донецк Луганск» и номерами водителей упорно произрастают на стенах и столбах по всем округам. Операторы связи рекламируют акцию на звонки «далёким близким» в Украину». На вокзале Петербурга продают чашки с флагом Донецкой народной республики, а в московском военторге продают с таким флагом футболки. У дома украинской книги на Арбате развевается желто-синий флаг, и всем дела до него нет. А вдруг мелькнет на Никольской матрешка в убранстве чёрном-сине-красном.

То здесь, то там вспыхивают эти свидетельства непримиримой диаспоры, заметной, большой, но очевидно, что в ближайшем будущем она распадется на две отдельные - донбасскую и украинскую.

Украинцы сплочены понятно чем, им все должны. Донецкие (в смысле, донбасские) – они другие совершенно. Они привносят в общество положительные сдвиги своими безапелляционно верными позициями и действиями. В них свежая кровь и новые смыслы. Донецкие не бросают друг друга в беде, россияне эту заповедь тоже быстро вспоминают. Мы опознаем друг друга по взгляду, что нивелирует все паспортные неурядицы. За такими словами - большая ответственность, которую теперь чувствует всё больше людей. Зато снова есть понимание главных вещей, в которых таится все наше общерусское естество.
В отношениях людей из Донбасса и Украины выстроилась новая модель отношений. Пока она находится на стадии вынужденного сосуществования - в бюрократических бумагах, в медиа-толковании иностранцев. Но это стремительно становится прошлым. Которое нельзя забыть, как бы кому-то ни хотелось.

Подготовила Марина Третьякова / 10 сентября 2016