окно в Донбасс
"Не хочу, чтобы мой сын воевал, лучше я довоюю"


Русский доброволец в Донбассе
Дмитрий Хавченко "Морячок"
- Что было для вас главным поводом, чтобы отправиться на Донбасс,
как и когда это произошло?
- Я всегда ненавидел ярых украинских националистов. Надо было что-то делать,
как-то противостоять им. Кроме того, у меня сын 9 лет, и когда бы он вырос и спросил бы: "Папа, а ты что делал, ты принимал участие в тех событиях или просто сидел на диване? » У меня родители и деды были военными, я единственный, кто не пошёл по этой стезе, но я был воспитан с пониманием, что Родину надо защищать.
Я родным сразу сказал, что если на Украине начнется заваруха, то я туда поеду, они все меня поддержали. Хотя фамилия у меня украинская, и я долго прожил в Киеве, украинский язык понимаю, но не говорю. Родился я в Хабаровске, хорошо поездил по всему Союзу: и в Сибири жили, и в Питере , потом родителей перевели в Крым, там мы и остались. Дедушки по отцовской линии с Ростова.
Есть казачьи корни, оттуда и фамилия.
- Что вы вкладываете в понятие Русский Доброволец?
- В первую очередь - человек небезразличный. Когда начался Майдан, я понял,
что так жить нельзя, мы сами до этого дошли. Русский доброволец - это человек понимающий, что происходит в мире и пытающийся что-то исправить. Cреди нас были те, кто побросал свой бизнес, были и простые ребята, казаки, рабочие.

Русский доброволец - это, наверное, храбрейший человек в мире, который идет
на свой страх и риск на смерть, он понимает, что может быть ранен и убит, и, возможно, ему даже никто спасибо не скажет.
Дмитрий хавченко
позывной "Морячок"
фото из личного архива
- Ваша роль в СДД, чего вы ждёте от этой организации и что лично вы
для неё планируете сделать?
- Мне поручена организация Крымского филиала Союза. Сейчас отвечаю за крымских добровольцев, везу человек 50 делегатов на съезд в Москву. Мы хотим объединить всех. И не делим людей в зависимости от того, кто у кого служил, все
они такие же добровольцы. Я бы хотел помочь ребятам, кто вернулся с войны и
не находит себя в жизни. Большая часть добровольцев - молодые, часть - моего возраста, и они сталкиваются с тем, что они там были героями, а здесь оказались никем. Это тяжело, а они хотят и готовы быть полезными.

Попытаемся помочь, трудоустроить, просто вернуться к мирной жизни или устроиться на контрактную службу в армию. Плюс это помощь раненным, есть те, кто потерял руку или ногу, есть те, кто парализован, нужна поддержка семьям погибших. Мы сейчас собираем сведения о них, чтобы как-то помочь. В Крыму много раненых, инвалидов, семей погибших.
- Что заставляет людей вступать в Союз Добровольцев?
- Люди, прошедшие войну, шли не за деньгами, а ради идеи. Это хороший потенциал. Активные люди должны объединяться, а прошедшие войну люди -
это по определению братство. Когда мы узнали о создании Союза, то обрадовались, эта идея витала в воздухе. Немалую роль играет и личность руководителя, Александра Бородая. Люди видели его в разных ситуациях, это однозначно человек храбрый и порядочный, и это притягивает. Он всегда мог со всеми поздороваться,
у него не было никакой звездности, ночевал с нами, где попало.

Бородай однозначно является авторитетом среди добровольцев, люди, когда
узнают о том, что он старший в Союзе, сразу говорят, что это наш человек, мы за.
- Вы были ранены, кто вам помог с лечением и реабилитацией?
- По своему опыту скажу, что мне помогли товарищи, с которыми я был там.
В Донецке Александр Юрьевич посодействовал тому, чтобы мне сохранили руку, распорядился приложить максимум усилий для этого. В итоге мне отрезали только два пальца. В Москве тоже товарищи помогли найти доктора хорошего. Со стороны властей нет никакой системной помощи, главная надежда на друзей - на их административные связи и личные средства. СДД создается в том числе для того, чтобы изменить ситуацию, упорядочить помощь.
- Действительно ли добровольцы недовольны Минскими соглашениями?
Считаете ли вы войну законченной?
- Русские добровольцы являются гражданами своей страны, а Россия является участником Минского процесса. Вот и ответ. А все эти крики: «Мы дойдем до Львова»... Любая война должна заканчиваться миром, поэтому нужно садиться и подписывать какие-то бумаги. Да, нет ощущения победы. А где должна была война закончится - в Киеве? Я считаю, что мы оставили очень хороший задел для народных республик, пусть строят свои государства. Да, освободили не все территории Донецкой и Луганской областей, но нужно сказать слава богу, что сохранили то, что есть. Ситуация лета прошлого года была критическая. Украинская армия научилась воевать, они такие же славяне как мы, быстро учатся, и среди них есть
такие же идейно мотивированные.

Но, тем не менее, украинская армия не добилась никаких побед, на их счету одни котлы. То, что они не зашли в Донецк и Луганск, как обещали, - я считаю, что это победа. ДНР и ЛНР существуют, есть армия, есть правительство, выплачиваются пенсии, люди работают. Другое дело, что Украина Минские соглашения не выполняет. Значит война не закончена. И на возможное наступление ВСУ
есть, чем ответить. И армии республик Донбасса, и добровольцы найдутся.
русские добровольцы в донбассе
Фото из личного архива Д. хавченко
- Вы воевали в Боснии, сравните события на Донбассе с войной в Югославии -
что общего, а что различного?
- Эти войны совершенно разные, такого использования артиллерии в Югославии
не было. Война там имела более партизанский характер. Среди нас были ребята, которые воевали в Чечне, и один из них сказал: "Я в первый раз почувствовал, что это такое - воевать против регулярных войск". Мы были с одними автоматами, поначалу ничего тяжелого даже не было (это потом пошли трофеи, добрались до складов ВСУ), а против тебя авиация, вертолеты. Было тяжело. В Боснии было всё
по-другому, соотношение сил было одинаковое и там не было жесточайших артиллерийских обстрелов. На Донбассе, конечно, ужас, населенные пункты стираются с лица земли: Дебальцево, Широкино, Пески, там все более жестоко и страшнее. Если в Боснии война была на религиозной почве - мусульмане против христиан, то на Донбассе люди одной крови и одной веры режут друг друга.
Это очень страшно. И нет прощенья тем, кто развязал эту войну -
киевской хунте и их советчикам.
- Сейчас активно распространяют слухи о якобы участии российский войск в Сирии, готовы ли воевать в Сирии, или это война не ваша?
- Я считаю, что неправильно говорить, что это война далекая. «Исламское государство» рано или поздно постучится к нам, проникнет в Россию через Среднюю Азию или Кавказ. Я не исключаю, что наши добровольцы могут оказаться в Сирии.
Я не хочу чтобы через 10-15 лет мой сын воевал, пусть лучше я довоюю. А мой сын пусть лучше занимается государственным строительством. В Сирию я бы поехал
и многие мои товарищи тоже. Не знаю, как будут дальше развиваться события,
но конфликты будут продолжаться и дальше, и потребуется наше участие в них.
- Напоследок, поделитесь, пожалуйста, какой-то историей, которая произошла
с вами на Донбассе и запала в душу.
- Историй за эти три месяца случилось множество, их можно рассказывать бесконечно. Время на войне тянется вечность, на гражданке эти же три месяца пролетают так, что и не заметишь. Больше всего меня поражали люди и их поступки: были и местные ребята, совершенно исключительные, и добровольцы. У меня был хороший знакомый из местных с позывным «Медведь», он был командиром в «Востоке». Он погиб на Саур-Могиле в лучших традициях советских фильмов: их осталось двое, хохлы шли в атаку, он вызвал огонь на себя и погиб под огнем своей артиллерии. Это дорогого стоит. Еще был доброволец, из Питера, у него была крайняя степень рака, а он уехал воевать, и погиб на Саур-Могилe. Это мужской поступок. Люди удивляли, много погибло моих товарищей, историй множество, всего и не перескажешь...
Подготовила Дарья Андреева для Союза Добровольцев Донбасса

26.09.2015