окно в донбасс
Крики
в день расстрела
«Европы»




18+
Серое туманное утро, слякоть… Во влажном воздухе витает ощущение, что этот
день не сулит ничего хорошего. Очередь за гуманитарной помощью.
В основном — пенсионеры, те, кто ещё могут сами выстоять несколько часов,
а за тех, кто не может, стоят их дети и внуки.

Туман пронзает свист. Мины падают в непосредственной близости от скопления людей. Снаряды рвутся, разбрасывая смертоносные осколки направо и налево.
В стены ДК Куйбышева и соседнего гостиничного комплекса «Европа» впились кусочки корпуса мины. Люди в панике пытаются спастись от огненного дождя,
но удаётся это не всем. Жертвы падали с застывшими масками страха на лице.
Туман, снова — тишина, слякоть и… кровь.
Весть о произошедшем застала нас в офисе. Долго не думая, мы взяли каски и бронежилеты, ринулись на место происшествия. Примчались за несколько минут. Здесь было уже очень много журналистов. Представители мониторинговой миссии ОБСЕ фиксируют последствия минометного обстрела. На встречу бежит убитая горем женщина. Она не скупится на слова в сторону новых киевских властей. Её лицо багрово-красное от ненависти. Она кричит. У неё истерика. Её крик больше походит на вопль дикого зверя. Подобные звуки раньше слышал только в фильмах ужаса.
На самом деле, атмосфера вокруг ДК Куйбышева была намного страшнее, чем в самом страшном хоррор-фильме. Пройдя чуть дальше, заметил побитые осколками автомобили. В одной из них сидит мужчина. Его голова опущена вниз. Правая сторона куртки порвана. Его плечо раздроблено. Торчат куски плоти.
Рядом лежат ещё несколько накрытых покрывалами тел. Недалеко лежит
небольшой кусок ткани, скрывающий оторванную руку.
Увиденная картина повергла меня в шок. Мои ноги подкашиваются. Но это не из-за страха. У меня получилось удержаться на ногах. Смотрю вниз. Мои ботинки покрыты небольшими кроваво-красными кусочками вперемешку с бордовым снегом.
На фоне я снова слышу крик. Уже другая женщина пытается узнать хоть у кого-то
о своем пропавшем без вести родственнике. Она срывается на стоящих рядом журналистов. Её реакция понятна. В таком состоянии не хочется, чтоб кто-то
тебя видел, а уж тем более снимал.

Очевидцы трагических событий дают интервью различным информационным изданиям. Монолог одной старушки, чудом выжившей после обстрела, полностью показывает отношение людей к нынешней украинской власти.
«Если бы меня меня обложили взрывчаткой, доставили в Киев, чтоб я могла их там всех взорвать. Это же зверьё пришло к власти. Это ж нелюди! НЕЛЮДИ!»
Настало время кровавых годовщин. Вспоминая страшные картинки, увиденные прошлой зимой, становится дурно и не по себе. Помню, как тяжело было выполнять свои профессиональные обязанности. Внутри боролись моралист и фотограф. Совесть не позволяла фотографировать растерзанные тела, отчаявшихся родственников и не утихающие эмоции очевидцев. Выбор между профессиональным долгом и совестью. Но я делал снимки, потому что понимал, что молчать об этом ни в коем случае нельзя. Я не выкладывал в сеть эти фотографии, но когда сейчас я слышу призывы к войне, воспоминания с грустью отдельных персон о прекрасных деньках обострения боевых действий, я вспоминаю эти кадры. Хочется показать всем, что такое настоящая война. Это не романтика или захватывающий дух экшн. В большей мере это кровь, боль, вырванные кишки, сгоревшие заживо тела, противный запах разлагающихся тел, оторванные конечности и человеческий вопль.

Я долго не мог позволить себе выложить подобные фото. Борьба внутри меня до сих пор не умерла. Выкладываю это для тех, кто не имеет представления о войне; тех, кто жаждет возобновления войны на Донбассе; тех, кто совершал эти кровавые преступления и собирается их совершить вновь. Быть может эти ужасные картинки заставят людей задуматься и остановиться. Я продолжаю оставаться сторонником пацифизма и антивойны.
Эти фотографии я назвал «Лицо войны».
Если вы не готовы это увидеть, то лучше — пропустите.
Денис Григорюк / Оригинал публикации / 01.02.2016