Вёрсты шахтёрского труда

ОКНО В ДОНБАСС
Сердце Донбасса – его шахты. Именно опасная профессия шахтера стала олицетворением нашего края, сильных телом и духом людей, людей грамотных и дружных. Поэтому хочу рассказать об
одном удивительном месте, которое хранит историю угольной промышленности Донбасса,
готовит высокопрофессиональных специалистов, которых мы с гордостью называем горняками.

Речь идет о Донецком горном техникуме, носящем имя Егора Трофимовича Абакумова. Именно
в стенах техникума расположен уникальный музей нашего выдающегося земляка. Здесь показана эволюция угольной промышленности в Донбассе, экспонируются редкие документы, фотографии и оборудование, доказывающие сложность и престижность горняцкого труда. Нашим экскурсоводом стала руководитель музея кандидат исторических наук Елена Негода.

Голландские происки

Музейная экспозиция начинается «с младых ногтей» угольного Донбасса. Посетители узнают, что по заданию Берг-коллегии в 1721 году талантливый рудознатец Григорий Капустин открывает в Донбассе залежи каменного угля. После доклада об обнаружении на Дону угля («горюч-камня»),
Петр I издал указ:

«На Дон, в Казачьи городки и в Оленьи горы, да в Воронежскую губернию, под село Белогорье, для копания каменного угля и руд, которые объявил подьячий Капустин, из Берг-коллегии послать нарочного, и в тех местах, того каменного уголья и руд в глубину копать сажени на три и больше и, накопав пуд по пяти, привезть в Берг-коллегию и опробовать. И в оном компании руд и уголья, о воспоможении к губернатору Измайлову
послать указ».

Исполняя указ Петра, 27 декабря 1722 года Капустин вновь выехал
в Воронежскую губернию и на Дон. В то же время он получает дополнительное распоряжение разведать «земляное уголье» близ слободы Бахмут (ныне – Артемовск), о залежах которого сообщили в Берг-коллегию проживавшие там казаки Изюмского слободского полка.

Уголь, собранный Капустиным на реке Северский Донец (приток Дона),
был направлен на пробу кузнечному мастеру голландцу Марку Рееру. Однако тот, после испытаний, дал заключение: уголь непригоден для отопления и производственных целей.

Существуют основания полагать, что Реер был связан с голландскими торговыми фирмами, выгодно торговавшими «годным голландским углем»
и старавшимися воспрепятствовать развитию его добычи в России. Однако Капустин был убежден, что донецкий уголь превосходного качества и прекрасно подходит как для металлургических заводов, так и для кузнечных цехов. По своей инициативе и за свой счет он отправил образцы донецкого угля в Тулу на пробу к знаменитым мастерам кузнечного дела.

Те, в свою очередь, уголь донецкий похвалили. В силу множества причин добывать черное золото так и не стали. Хотя для нужд бахмутских соляных заводов каменный уголь был необходим. Поэтому непромышленная разработка все же велась.
Кошки и спасительная сетка

В начале XVIII столетия появились первые шахты-дудки, состоявшие
из ствола и очистных забоев. Шахтеров тогда называли углекопами.
Они обували на ноги кошки (обувь с металлическими шипами, предотвращающими скольжение), рубили уголь обушком, набирали его
в санки, которые подтаскивали к стволу, и при помощи примитивной механизации поднимали наверх. Шахты были неглубокие – 100–300 метров, но работать в таких условиях было тяжело. Угольный пласт бывал весьма тонким – мощностью до 40–60 сантиметров. Поэтому работать углекопам приходилось в лежачем положении.

Лучом света в темном шахтном царстве для углекопов были специальные светильники. В качестве горючего в них использовалось растительное масло. Пламя было открытым, а значит, лампа становилась источником возможного взрыва, когда в выработках увеличивалась концентрация метана. Лампа называлась в народе «Бог в помощь», потому что от гибели
в этом случае шахтера мог спасти только Господь.

Это потом появилась лампа Вольфа, вид которой знаком нам по фотографиям той эпохи. Посетители музея Абакумова могут воочию ее лицезреть. Эта лампа сохранила тысячи шахтерских жизней, потому что огонь в ней был скрыт за специальной сеткой.
От лампоноса до кандидата технических наук

В те времена дети начинали работать в шахте с шести лет. Чаще всего
они были лампоносами. За мизерную плату ребятишки спускались в шахту буквально увешанные лампами, которые размещалили по выработкам. Именно с лампоноса в шестилетнем возрасте начинал карьеру будущий горный инженер Егор Трофимович Абакумов. Он родился в 1895 году в семье шахтера на Рутченковском руднике. В 17-летнем возрасте окончил горную школу им. Вагнера в Новочеркасске и получил звание штейгера. В 1931 году экстерном окончил Московский горный институт, а в 1937-м ему была присвоена ученая степень кандидата технических наук.

Абакумов признавался, что Октябрьская революция коренным образом изменила его жизнь. Он сражался на фронтах Гражданской войны. Затем вернулся в Донбасс, в шахту. На тот момент наш край лежал в руинах,
а первоочередной задачей было восстановление шахт. Как квалифи-цированному специалисту, Егору Трофимовичу с 1920 года доверили руководить Рутченковским рудником.
Ленин и американцы

Во время II Всероссийского съезда горнорабочих Ленину рассказали о трудностях, с которыми столкнулись при восстановлении Донбасса. Владимир Ильич тепло пообщался с горняками и пообещал помочь. Сохранились документы, согласно которым Ленин приказал Комиссариату иностранных дел выписывать различные журналы, где рассказывается о новинках угольной промышленности. Затем все нововведения поручалось внедрить в Донбассе. На тот момент наши шахты намного отставали от мировой угольной промышленности. Вождь пролетариата даже написал письмо эмигрантам с призывом об экономической или научно-технической помощи. Письмо напечатали в американских газетах. Его прочел и американский шахтер Джон Пинтер, который вступил в Бюро технической помощи Советскому Союзу. Пинтер лично внес около 700 долларов. Огромные деньги по тем временам. На них было закуплено самое современное оборудование, врубмашины. Горняки-энтузиасты из Америки приехали работать на шахтах Донбасса. А встречал их, к слову,
сам Абакумов.

Согласно дневнику Пинтера, который хранится в его семье, он был невероятно взволнован книгой американского коммуниста Джона Рида «Десять дней, которые потрясли мир». В ней было рассказано о том, как люди в России начинают строить новую жизнь. Именно эта книга подвигла Пинтера и еще 34 добровольца из Иллинойса переехать жить
в Советскую Россию.
От метро до Сахалина

Долгое время проекты для восстановления шахт закупались в США. На это выделялись большие средства из государственного бюджета, что не могло не тревожить Абакумова. Именно он был одним из инициаторов создания в Донбассе института, который занялся бы разработкой проектов восстановления и строительства шахт. Эта идея была реализована
в 1938 году.

К этому времени Абакумов уже находился в Москве, куда был назначен начальником Метростроя. В этой должности Егор Трофимович начал работать в 1935 году, вместе со стартом строительства Московского метрополитена. Поэтому его можно с полным основанием считать создателем знаменитого на весь мир метро. К слову, на его строительстве трудилось много горняков из Донбасса.

В 1939 году судьба сделала очередной вираж, и Абакумов стал первым заместителем наркома угольной промышленности СССР. В этой должности он встретил Великую Отечественную войну. Перед Абакумовым была поставлена новая задача: обеспечить необходимые для страны объемы добычи угля в Кузбассе и Караганде.
«Абакумовский тормозок»

В экспозиции музея есть прелюбопытнейший документ:

«По предложению заместителя наркома угольной промышленности Е. Т. Абакумова в годы Великой Отечественной войны советское правительство ввело дополнительное спецпитание в размере 200 граммов хлеба и
50 граммов сала в день для горняков, работающих в шахте».

Шахтеры назвали этот спецпаек «абакумовским тормозком».
Белая книга техникума

В 1940 году был основан Донецкий горный техникум, который теперь с гордостью носит имя Егора Трофимовича Абакумова. В 1977 году благодаря стараниям руководства учебного заведения был создан музей его имени. Здесь – всё самое ценное. Многие документы когда-то передала семья Егора Трофимовича. Сейчас, к сожалению, связь с родными потеряна. Но руководитель музея и администрация техникума продолжают настойчивый поиск потомков Абакумова. Известно лишь, что проживают они в Москве.

Немалая часть экспозиции музея рассказывает о выдающихся студентах и сотрудниках Донецкого горного. И конечно, о дне сегодняшнем, трагических событиях последних лет. Скорбные военные экспонаты, осколки снарядов, гильзы собраны учащимися и работниками техникума. Коллектив техникума понес невосполнимые утраты. В боях за свободу Донбасса погибли трое студентов, сотрудник техникума. В залах музея увековечены не только их имена – есть и Белая книга, которую пишут все учащиеся. В ней собраны адреса домов Петровского и Кировского районов, разрушенных обстрелами украинских карателей.
Прославленная шахта

Экскурсия по музею плавно переросла в экскурсию по техникуму.

– Весь учебный процесс построен на том, чтобы выпускать грамотных специалистов, – продолжает разговор Елена Негода. – У нас существует традиция. Каждое 1 сентября проходит обзорная экскурсия по техникуму и 19 ноября – день открытых дверей. В марте, в день рождения Абакумова, тоже проходят научно-технические мероприятия – таким образом студенты приобщаются к научной работе.

Тем временем мы направлялись в лабораторию горных машин и комплексов. Мне кажется, именно здесь у студентов зарождается любовь
к профессии. Здесь учат будущих горных механиков и руководителей комплектации техники и ее ремонту. После предметного изучения всех базовых дисциплин для обобщения знаний будущих горняков ожидает горный полигон. Иными словами, они опускаются в учебную шахту. Примечательно, что разница между настоящей шахтой и полигоном
только в отсутствии угля в последнем. Все остальное идентично.

Не посетить учебную шахту было бы по меньшей мере стыдно.
Все показывал и пояснял нам заведующий учебным полигоном
Александр Савков.

Полигон включает в себя два горизонта: верхний и нижний. На верхнем расположено сопряжение лавы со штреком и кусочком линейной части очистного забоя, а также монтажная камера.

Лава, как и положено, заряжена секциями крепи, комбайном и конвейером. С помощью пусковой техники студенты включают оборудование и могут наглядно изучать процессы, происходящие при выемке угля. Здесь же для наглядности под приводной головкой конвейера стоит вагонетка, в которую в реальной шахте грузится уголь.

Далее по плану экскурсии – нижний горизонт. Горизонты между собой соединяет скат – одна из выработок, предназначенная в шахте для транспортировки горной массы. Уклон ската – около 40 градусов, глубина нижнего горизонта – 18 метров, площадь – 300 квадратных метров.

Надев каску, спецовку, взяв лампу, мы совершили полное погружение.
Под землей тоже две лавы. Одна оборудована индивидуальной крепью
и струговой установкой, вторая – мехкрепью с комбайном.

Александр Николаевич рассказал, что строительство полигона началось с верхнего горизонта по инициативе сотрудника техникум Иосифа Деховича.

– Человек вложил сюда всю свою жизнь, – говорит Александр Савков. – Строительство начиналось в 1960-е годы, а завершилось в 1978-м. Студенты-вечерники всё бурили, взрывали, подкатывали вагоны, загружали вручную и по наклонному стволу выдавали на поверхность. Затем всё вывозилось на терриконы. Дехович обращался за помощью на многие шахты, и никто ему не отказывал.

Александр Николаевич рассказал, что несколько лет назад нижний горизонт был затоплен грунтовыми водами и канализацией. Это привело некогда рабочее оборудование в негодность. Сейчас разработана система автоматических насосов, предохраняющая горизонт от повторного затопления. Студенты же, в свою очередь, задействованы в восстановительных работах.

– Видно, что многие ребята хотят посвятить себя угольной профессии, поэтому хорошо занимаются, – подытожил Александр Савков.

Интересно, что в советские времена на этом учебном полигоне снимали
не один документальный и художественный фильм. Учебная шахта занимала по всем горным техникумам Советского Союза (а их было около 400)
2-е место и получила золотую медаль на ВДНХ.
По стопам отца и деда

В техникуме много учебных лабораторий, в которых тщательно берегутся образцы горных пород. Ведь в последний раз их запасы обновлялись еще
до распада СССР.

В одной из учебных лабораторий мы пообщались со студентом-выпускником Владимиром. К приятному удивлению, узнала, что в младших классах Володя учился у Нины Григорьевны Коренюгиной. Эта замечательная женщина является почетным руководителем музея «Память сердца» и другом газеты «Донецкое время». С того времени парень показывает отличные результаты в учебе. Сегодня юноша является гордостью техникума и получает повышенную стипендию.

– В этой лаборатории мы учимся рассчитывать подачу воздуха в выработки, устраняя загазованность и позволяя шахтерам дышать чистым воздухом, – уточняет будущий выпускник.

Владимир рассказал, что продолжает династию шахтеров: его отец и дед посвятили свою жизнь шахте. Да и брат обучается в профильном университете. Володя не боится этой опасной работы и свою судьбу
также свяжет с добычей черного золота.

Справка «Донецкого времени»:
Егор Трофимович Абакумов (1895–1953) – деятель угольной промышленности СССР. Родился 5 марта 1895 года в Юзовке. С 1920 года – на руководящей работе в угольной промышленности, затем работал на строительстве Московского метрополитена, начальник «Метростроя» (1935–1939). Один из авторов ряда новых методов работы: ускорения проведения подготовительных выработок на крутом падении и на горизонтальных пластах, методов проходки стволов шахт и тоннелей метро, многобаровой врубово-отбойно-погрузочной машины (горного комбайна) и других. С 1939 года – на руководящей работе в Наркомате (Министерстве) угольной промышленности, с 1949 года – в Совете Министров СССР. Депутат Верховного Совета СССР 1-го и 2-го созывов. Член РКП(б) с 1918 года. Умер 30 октября 1953 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Награжден Сталинской премией
2-й степени (1947) – за усовершенствование и внедрение на строительство Московского метрополитена имени Л. М. Кагановича щитового метода проходки тоннелей, обеспечившего значительное повышение производительности труда
на подземных работах. Именем Абакумова в 1964 году названа улица в Москве.
Его имя носят шахта и поселок в Донецке.
Автор Елена Фесенко / Фото Павла Ныркова / Газета «Донецкое время» от 16 ноября 2016, № 45 (59)